Горе от ума, действие I (Грибоедов А.С.)

Комедия «Горе от ума» (1824 г.) русского писателя и дипломата (1795 – 1829).


Оглавление

Действие I

Явление 1

Гостиная, в ней большие часы, справа дверь в спальню Софии, откудова слышно фортопияно с флейтою, которые потом умолкают.

Лизанька середи комнаты спит, свесившись с кресел.

(Утро, чуть день брежжится)

Лизанька (вдруг просыпается, встает с кресел, оглядывается)

Светает! .. Ах! как скоро ночь минула!

Вчера просилась спать — отказ.

«Ждем друга». — Нужен глаз да глаз,

Не спи, покудова не скатишься со стула.

5

Теперь вот только что вздремнула,

Уж день!.. сказать им...

(Стучится к Софии)

Господа,

Эй! Софья Павловна, беда.

Зашла беседа ваша за́ ночь.

Вы глухи? — Алексей Степаноч!

10

Сударыня!..— И страх их не берет!

(Отходит от дверей)

Ну, гость неприглашенный,

Быть может батюшка войдет!

Прошу служить у барышни влюбленной!

(Опять к дверям)

Да расходитесь. Утро.— Что-с?

(Голос Софии)

15

Который час?

Лизанька

Всё в доме поднялось.

София (из своей комнаты)

Который час?

Лизанька

Седьмой, осьмой, девятый.

София (оттуда же)

Неправда.

Лизанька (прочь от дверей)

Ах! амур проклятый!

И слышат, не хотят понять,

Ну что бы ставни им отнять?

20

Переведу часы, хоть, знаю, будет гонка,

Заставлю их играть.

(Лезет на стул, передвигает стрелку, часы бьют и играют)

Явление 2

Лиза и Фамусов

Лиза

Ах! барин!

Фамусов

Барин, да.

(Останавливает часовую музыку)

Ведь экая шалунья ты девчонка.

Не мог придумать я, что это за беда!

То флейта слышится, то будто фортопьяно;

25

Для Софьи слишком было б рано??..

Лиза

Нет, сударь, я... лишь невзначай...

Фамусов

Вот то-то невзначай, за вами примечай;

Так верно с умыслом.

(Жмется к ней и заигрывает)

Ой! зелье, баловница.

Лиза

Вы баловник, к лицу ль вам эти лица!

Фамусов

30

Скромна, а ничего кроме

Проказ и ветру на уме.

Лиза

Пустите, ветренники сами,

Опомнитесь, вы старики...

Фамусов

Почти.

Лиза

Ну кто придет, куда мы с вами?

Фамусов

35

Кому сюда придти?

Ведь Софья спит?

Лиза

Сейчас започивала.

Фамусов

Сейчас! А ночь?

Лиза

Ночь целую читала.

Фамусов

Вишь, прихоти какие завелись!

Лиза

Всё по-французски, вслух, читает запершись.

Фамусов

40

Скажи-ка, что глаза ей портить не годится.

И в чтеньи прок-та не велик:

Ей сна нет от французских книг,

А мне от русских больно спится.

Лиза

Что встанет, доложусь,

45

Извольте же идти; разбудите, боюсь.

Фамусов

Чего будить? Сама часы заводишь,

На весь квартал симфонию гремишь.

Лиза (как можно громче)

Да полноте-с!

Фамусов (зажимает ей рот)

Помилуй, как кричишь.

С ума ты сходишь?

Лиза

50

Боюсь, чтобы не вышло из того...

Фамусов

Чего?

Лиза

Пора, сударь, вам знать, вы не ребенок;

У девушек сон утренний так тонок;

Чуть дверью скрипнешь, чуть шепнешь:

55

Всё слышут...

Фамусов

Всё ты лжешь.

Голос Софии

Эй Лиза!

Фамусов (торопливо)

Тс!

(Крадется вон из комнаты на цыпочках)

Лиза одна

Ушел... Ах! от господ подалей;

У них беды себе на всякий час готовь

Минуй нас пуще всех печалей

И барский гнев, и барская любовь.

Явление 3

Лиза, София со свечкою, за ней Молчалин

София

60

Что, Лиза, на тебя напало?

Шумишь...

Лиза

Конечно вам расстаться тяжело?

До света запершись, и кажется всё мало?

София

Ах, в самом деле рассвело!

(Тушит свечу)

И свет и грусть. Как быстры ночи!

Лиза

65

Тужите знай, со стороны нет мочи,

Сюда ваш батюшка зашел, я обмерла;

Вертелась перед ним, не помню что врала,

Ну что же стали вы? поклон, сударь, отвесьте.

Подите, сердце не на месте;

70

Смотрите на часы, взгляните-ка в окно:

Валит народ по улицам давно;

А в доме стук, ходьба, метут и убирают.

София

Счастливые часов не наблюдают.

Лиза

Не наблюдайте, ваша власть;

75

А что в ответ за вас, конечно, мне попасть.

София (Молчалину)

Идите; целый день еще потерпим скуку.

Лиза

Бог с вами-с; прочь возьмите руку.

(Разводит их, Молчалин в дверях сталкивается с Фамусовым)

Явление 4

София, Лиза, Молчалин, Фамусов

Фамусов

Что за оказия! Молчалин, ты, брат?

Молчалин

Я-с.

Фамусов

Зачем же здесь? и в этот час?

80

И Софья!.. Здравствуй, Софья, что ты

Так рано поднялась! а? для какой заботы?

И как вас бог не в пору вместе свел?

София

Он только что теперь вошел.

Молчалин

Сейчас с прогулки.

Фамусов

Друг. Нельзя ли для прогулок

85

Подальше выбрать закоулок?

А ты, сударыня, чуть из постели прыг,

С мужчиной! с молодым! — Занятье для девицы!

Всю ночь читает небылицы,

И вот плоды от этих книг!

90

А всё Кузнецкий мост, и вечные французы[ 1 ],

Оттуда моды к нам, и авторы, и музы:

Губители карманов и сердец!

Когда избавит нас творец

От шляпок их! чепцов! и шпилек! и булавок!

95

И книжных и бисквитных лавок![ 2 ]

София

Позвольте, батюшка, кружится голова;

Я от испуги дух перевожу едва;

Изволили вбежать вы так проворно,

Смешалась я. —

Фамусов

Благодарю покорно,

100

Я скоро к ним вбежал!

Я помешал! я испужал!

Я, Софья Павловна, расстроен сам, день целый

Нет отдыха, мечусь как словно угорелый.

По должности, по службе хлопотня,

105

Тот пристает, другой, всем дело до меня!

Но ждал ли новых я хлопот? чтоб был обманут...

София (сквозь слезы)

Кем, батюшка?

Фамусов

Вот попрекать мне станут,

Что без толку всегда журю.

Не плачь, я дело говорю:

110

Уж об твоем ли не радели

Об воспитаньи! с колыбели!

Мать умерла: умел я принанять

В мадам Розье вторую мать.

Старушку-золото в надзор к тебе приставил:

115

Умна была, нрав тихий, редких правил.

Одно не к чести служит ей:

За лишних в год пятьсот рублей

Сманить себя другими допустила.

Да не в мадаме сила.

120

Не надобно иного образца,

Когда в глазах пример отца.

Смотри ты на меня: не хвастаю сложеньем;

Однако бодр и свеж, и дожил до седин,

Свободен, вдов, себе я господин...

125

Монашеским известен поведеньем!..

Лиза

Осмелюсь я, сударь...

Фамусов

Молчать!

Ужасный век! Не знаешь, что начать!

Все умудрились не по летам.

А пуще дочери, да сами добряки,

130

Дались нам эти языки!

Берем же побродяг, и в дом и по билетам[ 3 ]

Чтоб наших дочерей всему учить, всему —

И танцам! и пенью! и нежностям! и вздохам!

Как будто в жены их готовим скоморохам[ 4 ].

135

Ты, посетитель, что? ты здесь, сударь, к чему?

Безродного пригрел и ввел в мое семейство,

Дал чин ассесора[ 5 ] и взял в секретари;

В Москву переведен через мое содейство;

И будь не я, коптел бы ты в Твери.

София

140

Я гнева вашего никак не растолкую.

Он в доме здесь живет, великая напасть!

Шел в комнату, попал в другую.

Фамусов

Попал или хотел попасть?

Да вместе вы зачем? Нельзя, чтобы случайно.—

София

145

Вот в чем однако случай весь:

Как давиче вы с Лизой были здесь,

Перепугал меня ваш голос чрезвычайно,

И бросилась сюда я со всех ног...

Фамусов

Пожалуй на меня всю суматоху сложит.

150

Не в пору голос мой наделал им тревог! —

София

По смутном сне безделица тревожит.

Сказать вам сон: поймете вы тогда.

Фамусов

Что за история?

София

Вам рассказать?

Фамусов

Ну да.

(Садится)

София

Позвольте... видите ль... сначала

155

Цветистый луг; и я искала

Траву

Какую-то, не вспомню наяву.

Вдруг милый человек, один из тех, кого мы

Увидим — будто век знакомы,

160

Явился тут со мной; и вкрадчив, и умен,

Но робок... знаете, кто в бедности рожден...

Фамусов

Ах! матушка, не довершай удара!

Кто беден, тот тебе не пара.

София

Потом пропало все: луга и небеса.—

165

Мы в темной комнате. Для довершенья чуда

Раскрылся пол — и вы оттуда

Бледны, как смерть, и дыбом волоса!

Тут с громом распахнули двери

Какие-то не люди и не звери

170

Нас врознь — и мучили сидевшего со мной.

Он будто мне дороже всех сокровищ,

Хочу к нему — вы тащите с собой:

Нас провожают стон, рев, хохот, свист чудовищ!

Он вслед кричит!..—

175

Проснулась. — Кто-то говорит:

Ваш голос был; что, думаю, так рано?

Бегу сюда, и вас обоих нахожу.

Фамусов

Да, дурен сон, как погляжу

Тут всё есть, коли нет обмана:

180

И черти, и любовь, и страхи, и цветы.

Ну, сударь мой, а ты?

Молчалин

Я слышал голос ваш.

Фамусов

Забавно.

Дался им голос мой, и как себе исправно

Всем слышится, и всех сзывает до зари!

185

На голос мой спешил, за чем же? — говори.

Молчалин

С бумагами-с.

Фамусов

Да! их недоставало.

Помилуйте, что это вдруг припало

Усердье к письменным делам!

(Встает)

Ну, Сонюшка, тебе покой я дам:

190

Бывают странны сны, а наяву страннее;

Искала ты себе травы,

На друга набрела скорее;

Повыкинь вздор из головы;

Где чудеса, там мало складу.—

195

Поди-ка, ляг, усни опять.

(Молчалину)

Идем бумаги разбирать.

Молчалин

Я только нес их для докладу,

Что в ход нельзя пустить без справок, без иных,

Противуречья есть, и многое не дельно.

Фамусов

200

Боюсь, сударь, я одного смертельно,

Чтоб множество не накоплялось их;

Дай волю вам, оно бы и засело;

А у меня, что дело, что не дело,

Обычай мой такой:

205

Подписано, так с плеч долой.

(Уходит с Молчалиным, в дверях пропускает его вперед)

Явление 5

София, Лиза

Лиза

Ну вот у праздника! ну вот вам и потеха!

Однако нет, теперь уж не до смеха;

В глазах темно, и замерла душа;

Грех не беда, молва не хороша.

София

210

Что мне молва? Кто хочет, так и судит,

Да батюшка задуматься принудит:

Брюзглив, неугомонен, скор,

Таков всегда, а с этих пор...

Ты можешь посудить...

Лиза

Сужу-с не по рассказам;

215

Запрет он вас; — добро еще со мной;

А то, помилуй бог, как разом

Меня, Молчалина и всех с двора долой.

София

Подумаешь, как счастье своенравно!

Бывает хуже, с рук сойдет;

220

Когда ж печальное ничто на ум нейдет;

Забылись музыкой, и время шло так плавно;

Судьба нас будто берегла;

Ни беспокойства, ни сомненья...

А горе ждет из-за угла.

Лиза

225

Вот то-то-с, моего вы глупого сужденья

Не жалуете никогда:

Ан вот беда.

На что вам лучшего пророка?

Твердила я! в любви не будет в этой прока

230

Ни во веки веков.

Как все московские, ваш батюшка таков:

Желал бы зятя он с звездами, да с чинами,

А при звездах не все богаты, между нами;

Ну разумеется к тому б

235

И деньги, чтоб пожить, чтоб мог давать он балы;

Вот например полковник Скалозуб:

И золотой мешок, и метит в генералы.

София

Куда как мил! и весело мне страх

Выслушивать о фрунте и рядах;

240

Он слова умного не выговорил сроду, —

Мне все равно, что за него, что в воду.

Лиза

Да-с, так сказать речист, а больно не хитер;

Но будь военный, будь он статский,

Кто так чувствителен, и весел, и остер,

245

Как Александр Андреич Чацкий!

Не для того, чтоб вас смутить;

Давно прошло, не воротить,

А помнится...

София

Что помнится? Он славно

Пересмеять умеет всех;

250

Болтает, шутит, мне забавно;

Делить со всяким можно смех.

Лиза

И только? будто бы? — Слезами обливался,

Я помню, бедный он, как с вами расставался.—

Что, сударь, плачете? живите-ка смеясь —

255

А он в ответ: — «Недаром, Лиза, плачу,

«Кому известно, что найду я воротясь?

«И сколько может быть утрачу!» —

Бедняжка будто знал, что года через три...

София

Послушай, вольности ты лишней не бери,

260

Я очень ветрено быть может поступила,

И знаю, и винюсь; но где же изменила?

Кому? чтоб укорять неверностью могли.

Да, с Чацким, правда, мы воспитаны, росли;

Привычка вместе быть день каждый неразлучно

265

Связала детскою нас дружбой; но потом

Он съехал, уж у нас ему казалось скучно,

И редко посещал наш дом;

Потом опять прикинулся влюбленным,

Взыскательным и огорченным!!..

270

Остер, умен, красноречив,

В друзьях особенно счастлив.

Вот об себе задумал он высоко...

Охота странствовать напала на него,

Ах! если любит кто кого,

275

Зачем ума искать, и ездить так далёко?

Лиза

Где носится? в каких краях?

Лечился, говорят, на кислых он водах,

Не от болезни чай, от скуки,— повольнее.

София

И верно счастлив там, где люди посмешнее.

280

Кого люблю я, не таков:

Молчалин, за других себя забыть готов,

Враг дерзости, всегда застенчиво, несмело

Ночь целую, с кем можно так провесть!

Сидим, а на дворе давно уж побелело.

285

Как думаешь? чем заняты?

Лиза

Бог весть,

Сударыня, мое ли это дело?

София

Возьмет он руку, к сердцу жмет,

Из глубины души вздохнет,

Ни слова вольного, и так вся ночь проходит,

290

Рука с рукой, и глаз с меня не сводит.—

Смеешься! можно ли! чем повод подала

Тебе я к хохоту такому!

Лиза

Мне-с?.. ваша тетушка на ум теперь пришла,

Как молодой француз сбежал у ней из дому.

295

Голубушка! хотела схоронить

Свою досаду, не сумела:

Забыла волосы чернить,

И через три дни поседела.

(Продолжает хохотать)

София (с огорчением)

Вот так же обо мне потом заговорят.—

Лиза

300

Простите, право, как бог свят,

Хотела я, чтоб этот смех дурацкий

Вас несколько развеселить помог.

Явление 6

София, Лиза, Слуга, за ним Чацкий

Слуга

К вам Александр Андреич Чацкий.

(Уходит)

Явление 7

София, Лиза,Чацкий

Чацкий

Чуть свет уж на ногах! и я у ваших ног.

(С жаром целует руку)

305

Ну поцелуйте же, не ждали? говорите!

Что ж, ради? Нет? В лицо мне посмотрите.

Удивлены? и только? вот прием!

Как будто не прошло недели;

Как будто бы вчера вдвоем

310

Мы мочи нет друг другу надоели;

Ни на волос любви! куда как хороши!

И между тем, не вспомнюсь, без души,

Я сорок пять часов, глаз мигом не прищуря,

Верст больше седьмисот пронесся, ветер, буря;

315

И растерялся весь, и падал сколько раз —

И вот за подвиги награда!

София

Ах! Чацкий, я вам очень рада.

Чацкий

Вы рады? в добрый час.

Однако искренно кто ж радуется этак?

320

Мне кажется, так напоследок

Людей и лошадей знобя,

Я только тешил сам себя.

Лиза

Вот, сударь, если бы вы были за дверями,

Ей-богу, нет пяти минут,

325

Как поминали вас мы тут.

Сударыня, скажите сами.—

София

Всегда, не только что теперь.—

Не можете мне сделать вы упрека.

Кто промелькнет, отворит дверь,

330

Проездом, случаем, из чужа, из далёка —

С вопросом я, хоть будь моряк:

Не повстречал ли где в почтовой вас карете?

Чацкий

Положимте, что так.

Блажен кто верует, тепло ему на свете! —

335

Ах! боже мой! ужли я здесь опять,

В Москве! у вас! да как же вас узнать!

Где время то? где возраст тот невинный,

Когда бывало в вечер длинный

Мы с вами явимся, исчезнем тут и там,

340

Играем и шумим по стульям и столам.

А тут ваш батюшка с мадамой, за пикетом[ 6 ];

Мы в темном уголке, и кажется, что в этом!

Вы помните? вздрогнём, что скрипнет столик, дверь...

София

Ребячество!

Чацкий

Да-с, а теперь,

345

В седьмнадцать лет вы расцвели прелестно,

Неподражаемо, и это вам известно,

И потому скромны, не смотрите на свет.

Не влюблены ли вы? прошу мне дать ответ,

Без думы, полноте смущаться.

София

350

Да хоть кого смутят

Вопросы быстрые и любопытный взгляд...

Чацкий

Помилуйте, не вам, чему же удивляться?

Что нового покажет мне Москва?

Вчера был бал, а завтра будет два.

355

Тот сватался — успел, а тот дал промах.

Всё тот же толк, и те ж стихи в альбомах[ 7 ].

София

Гоненье на Москву. Что значит видеть свет!

Где ж лучше?

Чацкий

Где нас нет.

Ну что ваш батюшка? всё Английского клоба[ 8 ]

360

Старинный, верный член до гроба?

Ваш дядюшка отпрыгал ли свой век?

А этот, как его, он турок или грек?[ 9 ]

Тот черномазенький, на ножках журавлиных,

Не знаю как его зовут,

365

Куда ни сунься: тут, как тут,

В столовых и в гостиных.

А трое из бульварных лиц[ 10 ],

Которые с полвека молодятся?

Родных мильон у них, и с помощью сестриц

370

Со всей Европой породнятся.

А наше солнышко? наш клад?[ 11 ]

На лбу написано: Театр и Маскерад;

Дом зеленью раскрашен в виде рощи[ 12 ],

Сам толст, его артисты тощи.

375

На бале, помните, открыли мы вдвоем

За ширмами, в одной из комнат посекретней,

Был спрятан человек и щелкал соловьем[ 13 ],

Певец зимой погоды летней.

А тот чахоточный, родня вам, книгам враг,

380

В ученый комитет который поселился[ 14 ]

И с криком требовал присяг,

Чтоб грамоте никто не знал и не учился?

Опять увидеть их мне суждено судьбой!

Жить с ними надоест, в ком не сыщешь пятен?

385

Когда ж постранствуешь, воротишься домой,

И дым Отечества нам сладок и приятен![ 15 ]

София

Вот вас бы с тетушкою свесть,

Чтоб всех знакомых перечесть.

Чацкий

А тетушка? всё девушкой, Минервой?

390

Всё фрейлиной Екатерины Первой?[ 16 ]

Воспитанниц и мосек полон дом?

Ах! к воспитанью перейдем.

Что нынче, так же, как издревле,

Хлопочут набирать учителей полки,

395

Числом поболее, ценою подешевле?

Не то, чтобы в науке далеки;

В России, под великим штрафом,

Нам каждого признать велят

Историком и географом!

400

Наш ментор, помните колпак его, халат[ 17 ],

Перст указательный, все признаки ученья

Как наши робкие тревожили умы,

Как с ранних пор привыкли верить мы,

Что нам без немцев нет спасенья! —

405        

А Гильоме, француз, подбитый ветерком?

Он не женат еще? —

София

На ком?

Чацкий

Хоть на какой-нибудь княгине

Пульхерии Андревне, например?

София

Танцмейстер! можно ли!

Чацкий

Что ж? он и кавалер.

410

От нас потребуют с именьем быть и в чине,

А Гильоме! ..— Здесь нынче тон каков

На съездах, на больших, по праздникам приходским?

Господствует еще смешенье языков:

Французского с нижегородским?—

София

415

Смесь языков?

Чацкий

Да, двух, без этого нельзя ж.

София

Не мудрено из них один скроить, как ваш.

Чацкий

По крайней мере не надутый.

Вот новости! — я пользуюсь минутой,

Свиданьем с вами оживлен,

420

И говорлив; а разве нет времен,

Что я Молчалина глупее? Где он, кстати?

Еще ли не сломил безмолвия печати?

Бывало песенок где новеньких тетрадь

Увидит, пристает: пожалуйте списать.

425

А впрочем, он дойдет до степеней известных,

Ведь нынче любят бессловесных.

София (в сторону)

Не человек, змея! (Громко и принужденно)

Хочу у вас спросить:

Случалось ли, чтоб вы смеясь? или в печали?

Ошибкою? добро о ком-нибудь сказали?

430

Хоть не теперь, а в детстве может быть.

Чацкий

Когда всё мягко так? и нежно, и незрело?

На что же так давно? вот доброе вам дело:

Звонками только что гремя

И день и ночь по снеговой пустыне,

435

Спешу к вам голову сломя.

И как вас нахожу? в каком-то строгом чине!

Вот полчаса холодности терплю!

Лицо святейшей богомолки!.. —

И всё-таки я вас без памяти люблю.—

(Минутное молчание)

440

Послушайте, ужли слова мои все колки?

И клонятся к чьему-нибудь вреду?

Но если так: ум с сердцем не в ладу.

Я в чудаках иному чуду

Раз посмеюсь, потом забуду:

445

Велите ж мне в огонь: пойду как на обед.

София

Да, хорошо сгорите, если ж нет?

Явление 8

София, Лиза, Чацкий, Фамусов

Фамусов

Вот и другий.

София

Ах, батюшка, сон в руку.

(Уходит)

Фамусов (ей вслед вполголоса)

Проклятый сон.

Явление 9

Фамусов, Чацкий (смотрит на дверь, в которую София вышла)

Фамусов

Ну выкинул ты штуку!

Три года не писал двух слов!

450

И грянул вдруг как с облаков.

(Обнимаются)

Здорово, друг, здорово, брат, здорово.

Рассказывай, чай у тебя готово

Собранье важное вестей?

Садись-ка, объяви скорей.

(Садятся)

Чацкий (рассеянно)

455

Как Софья Павловна у вас похорошела!

Фамусов

Вам людям молодым, другого нету дела,

Как замечать девичьи красоты:

Сказала что-то вскользь, а ты,

Я чай надеждами занесся, заколдован.

Чацкий

460

Ах! нет: надеждами я мало избалован.

Фамусов

«Сон в руку» — мне она изволила шепнуть,

Вот ты задумал...

Чацкий

Я? Ничуть.

Фамусов

О ком ей снилось? что такое?

Чацкий

Я не отгадчик снов.

Фамусов

Не верь ей, всё пустое.

Чацкий

465

Я верю собственным глазам;

Век не встречал, подписку дам,

Что б было ей хоть несколько подобно!

Фамусов

Он всё свое. Да расскажи подробно,

Где был? скитался столько лет!

470

Откудова теперь?

Чацкий

Теперь мне до того ли!

Хотел объехать целый свет,

И не объехал сотой доли.

(Встает поспешно)

Простите; я спешил скорее видеть вас,

Не заезжал домой. Прощайте! Через час

475

Явлюсь, подробности малейшей не забуду;

Вам первым, вы потом рассказывайте всюду.

(В дверях)

Как хороша!

(Уходит)

Явление 10

Фамусов (один)

Который же из двух?

«Ах! батюшка, сон в руку!»

И говорит мне это вслух!

480

Ну, виноват! Какого ж дал я крюку!

Молчалин давиче в сомненье ввел меня.

Теперь... да в полмя из огня:

Тот нищий, этот франт-приятель;

Отъявлен мотом, сорванцом;

485

Что за комиссия, создатель,

Быть взрослой дочери отцом! —

(Уходит)

Конец I действия


Примечания

1) А всё Кузнецкий Мост, и вечные французы... — Кузнецкий Мост был одной из главных торговых улиц Москвы со многими французскими магазинами.

2) И книжных и бисквитных лавок! — На Кузнецком Мосту были книжные магазины, торговавшие иностранными, главным образом французскими, книгами и принадлежавшие французам. Бисквитные лавки — кондитерские.

3) Берем же побродяг, и в дом и по билетам. — В дворянских семьях, кроме постоянных домашних учителей, бывали еще учителя приходящие; после каждого урока они получали «билеты» — квитанции, по которым потом начислялась плата.

4) ...в жены их готовим скоморохам! — В древней Руси скоморохами назывались профессиональные, придворные и бродячие музыканты, певцы и плясуны; скоморохи бывали у богатых бар и в XVIII в., потом слово «скоморох» употреблялось как синоним актера (с пренебрежительным оттенком).

5) Дал чин ассесора... — Коллежский асессор — чин VIII класса, равный капитану в армии. Переход из IX класса в VIII, особенно для недворян, считался наиболее трудным. До 1845 г. с этим чином было связано получение потомственного дворянства.

6) ...с мадамой за пикетом... — С гувернанткой Софьи за карточной игрой.

7) ...те ж стихи в альбомах. — В 20-х годах XIX в., при редкости и дороговизне книги, в большом ходу были рукописные альбомы, куда выписывались понравившиеся стихотворения. В альбомы писали, по просьбе владельцев, и выдающиеся поэты — Пушкин, Лермонтов и др. (См. характеристику таких альбомов в «Евгении Онегине» А. С. Пушкина, гл. IV, XXVII—XXXI.)

8) ... Английского клоба//Старинный, верный член до гроба? — Английский клуб был самым аристократическим клубом Москвы, в члены которого выбирались только представители родового и богатого барства. До пожара 1812 г. клуб помещался в доме кн. Гагариных у Петровских ворот (ныне — клиническая больница); в 1813 г. — на Петровке, но вскоре был переведен в дом Н. Н. Муравьева на Б. Дмитровке; с 1831 г. — в доме гр. Разумовской на Тверской (ныне Музей Современной истории).

9) А этот, как его, он турок или грек? — И. Д. Гарусов (изд. 1875, стр. 168), ссылаясь на П. А. Вяземского, усматривал здесь намек на Сибилева. У Вяземского читаем: «Был еще оригинал, повсеместный, всюду являющийся, везде встречаемый... Он был вхож в лучшие дома. Дамский угодник, он находился в свите то одной, то другой московской красавицы. Откуда был он? Какое было предыдущее его? Какие родственные связи? Никто не знал, да никто и не любопытствовал знать. Знали только, что он дворянин Сибилев, и довольно. Аристократическая, но преимущественно гостеприимная Москва не наводила генеалогических справок, когда дело шло о том, чтобы за обедом иметь готовый прибор для того или для другого. Сибилев имел в Москве, вероятно двадцать или тридцать таких ежедневно готовых для него приборов... У него были кошачьи ухватки. Он часто лицо свое словно облизывал носовыми платками, которых носил в кармане по три и по четыре» (Русский архив, 1872, № 2, стлб. 486—488).

М. O. Гершензон (Грибоедовская Москва. С. 100— 102) прототипом «турка или грека» считает грека Метаксу, действительно, более близкого к грибоедовскому образу, чем русский дворянин Сибилев.

10) ...трое из бульварных лиц... — Из постоянных посетителей бульваров. Во времена Грибоедова бульвары были в Москве излюбленным местом гулянья — не только для простонародья, но и для бар. Тверской и Пречистенский бульвары играли в Москве роль петербургского Невского проспекта.

11) А наше солнышко? наш клад? ~ Певец зимой погоды летней. — В грибоедовское время в Москве было несколько крепостных театров. В монологе Чацкого речь шла, по-видимому, об известном московском театрале П. А. Познякове, в театре которого французы давали спектакли, когда заняли Москву в 1812 г. Об этом упоминает сам Грибоедов в плане драмы «1812 год» (см.: Грибоедов А. С. Полн. собр. соч. СПб., 1911. Т. I. С. 263, 302). П. А. Вяземский писал о Познякове: «Он приехал в первопрестольную столицу потешать ее своими рублями и крепостным театром. Он купил дом на Никитской (ныне принадлежащий князю Юсупову), устроил в нем зимний сад, театральную залу с ложами и зажил что называется домом и барином: пошли обеды, балы, спектакли, маскарады. Спектакли были очень недурны, потому что в доморощенной труппе находились актеры и певцы не без дарований. <...> Нечего и говорить, что на балах его, спектаклях и маскарадах не было недостатка в посетителях: вся Москва так и рвалась и называлась на приглашения его.

Да и кому в Москве не зажимали рты

Обеды, ужины и танцы?

<...> Позняков самодовольно угощал Москву в своих покоях и важно на маскарадах своих расхаживал наряженный не то персиянином, не то китайцем. Нет сомнения, что о нем говорится в "Горе от ума":

На лбу написано: театр и маскарад.

Не забыл Грибоедов и бородача, который во время бала, в тени померанцевых деревьев "щелкал соловьем":

Певец зимой погоды летней».

(Русский архив, 1873, № 10, стлб. 1983—1984; перепечатано в полном собр. сочинений П. А. Вяземского, т. VIII. СПб., 1883. С. 160—162). Другим прототипом грибоедовского театрала называли помещика Ржевского, продавшего свою балетную труппу дирекции императорских театров. «Он на эти фарсы пробухал 4000 душ»,— писал о нем А. Я. Булгаков (Русский архив, 1901, № 5. С. 27—28, 31).

12) Дом зеленью раскрашен в виде рощи... — В грибоедовское время был обычай расписывать стены комнат цветами, деревьями; такие комнаты назывались боскетными.

13) Был спрятан человек и щелкал соловьем... — Сохранились воспоминания, что у одного московского барина крепостной человек мастерски подражал щелканью соловья.

14) ...книгам враг, // В ученый комитет который поселился... — Ученый комитет был учрежден в 1817 г. при Министерстве духовных дел и народного просвещения. Он рассматривал учебники и пособия для школ всякого рода, а также проекты по учебной части, и проводил в делах просвещения реакционную политику. Тогдашняя литература очень страдала от придирок Ученого комитета.

15) И дым Отечества нам сладок и приятен! — Не вполне точная цитата из стихотворения Г. Р. Державина «Арфа» (1798):

Мила нам добра весть о нашей стороне:

Отечества и дым нам сладок и приятен.—

в свою очередь восходящая к «Одиссее» Гомера и к латинской пословице «Et fumus patriae dulcis» («И дым отечества сладок»). Известен ряд случаев использования этого выражения писателями и журналами XVIII — начала XIX в. еще до Грибоедова (см.: Ашукин Н. С., Ашукина М. Г. Крылатые слова, М., 1966. С. 264 — 266). Однако в широкое обращение этот образ вошел как цитата из «Горя от ума». На заимствованный характер стиха указал сам Грибоедов, выделив его курсивом.

16) ...всё девушкой, Минервой? // Все фрейлиной Екатерины Первой? — Минерва (Афина) — римская (греческая) дева-богиня мудрости; фрейлина — придворная дама или девица, состоявшая при императрице. Чацкий называет не Екатерину II, а Екатерину I, очень давно умершую,— иронически указывая тем самым на древний возраст «фрейлины».

17) Наш ментор, помните колпак его, халат ~ Что нам без немцев нет спасенья! — Ментор — в «Одиссее» Гомера — воспитатель сына Одиссея, Телемака; в нарицательном смысле — воспитатель, наставник. В охарактеризованном здесь менторе- немце биографы готовы видеть первого гувернера Грибоедова, Иоганна-Бернгарда Петрозилиуса, хотя характеристика слишком обща и может одинаково годиться для многих тогдашних немцев-воспитателей.

Дополнительно

Грибоедов Александр Сергеевич (1795 - 1829)

Монологи из "Горе от ума"