Акт IV, Гамлет, принц датский (Уильям Шекспир)

Акт IV, трагедия "Гамлет, принц датский" (1601 г.) английского драматурга (1868 – 1936), в переводе (1933 г.) Михаила Лозинского.

Оглавление

Сцена 1

Зала в замке.

Входят король, королева, Розенкранц и Гильденстерн.

 

Король

У этих тяжких вздохов есть причина;

Откройтесь нам; мы их должны понять.

Где сын ваш?

Королева

Оставьте нас на несколько минут.

 

Розенкранц и Гильденстерн уходят.

 

Ах, государь, что видела я ночью!

Король

Скажите все. Что с Гамлетом?

Королева

Безумен,

Как море и гроза, когда они

О силе спорят; в буйном исступленье,

Заслышав за ковром какой-то шорох,

Хватает меч и с криком: «Крыса, крыса!» –

В своем бреду, не видя, убивает

Беднягу старика.

Король

О, злое дело!

Так было бы и с нами, будь мы там;

Его свобода пагубна для всех,

Для вас самих, для нас и для любого.

Кто будет отвечать за грех кровавый?

Его на нас возложат, чья забота

Была стеречь, взять в руки, удалить

Безумного; а мы из-за любви

Не видели того, что надлежало,

И, словно обладатель мерзкой язвы,

Боящийся огласки, дали ей

До мозга въесться в жизнь. Где он сейчас?

Королева

Он потащил убитого; над ним,

Как золото среди плохой руды,

Его безумье проявилось чистым.

Он плачется о том, что совершил.

Король

Идем, Гертруда!

Едва коснется солнце горных высей,

Он отплывет; а этот тяжкий случай

Нам надобно умело и достойно

Представить и смягчить. – Эй, Гильденстерн!

 

Розенкранц и Гильденстерн возвращаются.

 

Друзья мои, сходите за подмогой:

В безумье Гамлет умертвил Полония

И выволок из комнат королевы.

Поладьте с ним, а тело отнесите

В часовню. И прошу вас, поскорее.

Розенкранц и Гильденстерн уходят.

Идем, Гертруда, созовем друзей;

Расскажем им и то, что мы решили,

И что случилось; так, быть может, сплетня,

Чей шепот неуклонно мчит сквозь мир,

Как пушка в цель, свой ядовитый выстрел,

Минует наше имя и пронзит

Неуязвимый воздух. О, иди!

Страх и смятенье у меня в груди.

 

Уходят.

Сцена 2

Другая зала в замке.

Входит Гамлет.

 

Гамлет

Надежно спрятан.

Розенкранц и Гильденстерн

(за сценой)

Принц Гамлет! Гамлет!

Гамлет

Тсс, что за шум? Кто Гамлета зовет? А, вот они.

 

Входят Розенкранц и Гильденстерн.

 

Розенкранц

Принц, что вы учинили с мертвым телом?

Гамлет

Смешал с землей – она ему сродни.

Розенкранц

Скажите, где оно, чтоб мы могли

Снести его в часовню.

Гамлет

Вы этому не верьте.

Розенкранц

Не верить чему?

Гамлет

Тому, что вашу тайну я хранить умею, а свою нет. К тому же на вопросы губки какой ответ может дать королевский сын?

Розенкранц

Вы принимаете меня за губку, мой принц?

Гамлет

Да, сударь; которая впитывает благоволение короля, его щедроты, его пожалования. Но такие царедворцы служат королю лучше всего напоследок; он держит их, как обезьяна орехи, за щекой: раньше всех берет в рот, чтобы позже всех проглотить; когда ему понадобится то, что вы скопили, ему стоит только нажать на вас – и, губка, вы снова сухи.

Розенкранц

Я вас не понимаю, мой принц.

Гамлет

Я этому рад; хитрая речь спит в глупом ухе.

Розенкранц

Мой принц, вы должны нам сказать, где тело, и пойти с нами королю.

Гамлет

Тело у короля, но король без тела. Король есть вещь…

Гильденстерн

«Вещь», мой принц?

Гамлет

Невещественная; ведите меня к нему. Беги, лиса, и все за ней. [ 1 ]

 

Уходят.

Сцена 3

Другая комната в замке.

Входит король с приближенными.

 

Король

За принцем послано, и тело ищут.

Как пагубно, что он на воле ходит!

Однако же быть строгим с ним нельзя;

К нему пристрастна буйная толпа,

Судящая не смыслом, а глазами;

Она лишь казнь виновного приметит,

А не вину. Чтоб гладко все сошло,

Должно казаться, что его отъезд

Решен давно; отчаянный недуг

Врачуют лишь отчаянные средства

Иль никакие.

 

Входит Розенкранц.

 

Что там? Что случилось?

Розенкранц

Куда он спрятал тело, государь,

Узнать мы не могли.

Король

А где он сам?

Розенкранц

Здесь рядом; под присмотром, в ожиданье

Велений ваших.

Король

Пусть его введут.

Розенкранц

Эй, Гильденстерн! Введите принца.

Входят Гамлет и Гильденстерн.

Король

Ну что же, Гамлет, где Полоний?

Гамлет

За ужином.

Король

За ужином? Где?

Гамлет

Не там, где он ест, а там, где его едят; у него как раз собрался некий сейм политических червей. [ 2 ] Червь – истинный император по части пищи. Мы откармливаем всех прочих тварей, чтобы откормить себя, а себя откармливаем для червей. И жирный король и сухопарый нищий-это только разве смены, два блюда, но к одному столу; конец таков.

Король

Увы, увы!

Гамлет

Человек может поймать рыбу на червя, который поел короля, и поесть рыбы, которая питалась этим червем.

Король

Что ты хочешь этим сказать?

Гамлет

Я хочу вам только показать, как король может совершить путешествие по кишкам нищего.

Король

Где Полоний?

Гамлет

На небесах; пошлите туда посмотреть; если ваш посланный его там не найдет, тогда поищите его в другом месте сами. А только если вы в течение месяца его не сыщете, то вы его почуете, когда пойдете по лестнице на галерею.

Король

(нескольким слугам)

Пойдите поищите его там.

Гамлет

Он вас подождет.

 

Слуги уходят.

 

Король

Во имя твоего же, Гамлет, блага,

Которым дорожим мы, как скорбим

О том, что ты свершил, ты должен скрыться

Быстрей огня; так соберись в дорогу;

Корабль готов, благоприятен ветер,

Ждут спутники, и Англия вас ждет.

Гамлет

Ждет Англия?

Король

Да, Гамлет.

Гамлет

Хорошо.

Король

Да, так и есть, коль ведать наши мысли.

Гамлет

Я вижу херувима, который видит их. – Но едем; в Англию! – Прощайте, дорогая мать.

Король

Твой любящий отец, Гамлет.

Гамлет

Моя мать; отец и мать – муж и жена; муж и жена – единая плоть, и поэтому – моя мать. – Едем! В Англию! (Уходит.)

Король

За ним ступайте; торопите в путь;

Хочу, чтоб он отплыл еще до ночи;

Все запечатано, и все готово,

Что следует; прошу вас поскорей.

 

Розенкранц и Гильденстерн уходят.

 

Когда мою любовь ты чтишь. Британец, –

А мощь моя ей цену придает,

Затем что свеж и ал еще рубец

От датского меча и вольный страх твой

Нам платит дань, – ты не воспримешь хладно

Наш царственный приказ, тот, что содержит,

Как это возвещается в письме,

Смерть Гамлета. Британец, сделай это;

Как огневица, он мне гложет кровь;

Будь мне врачом; пока не свершено,

Мне радости не ведать все равно.

(Уходит.)

Сцена 4

Равнина в Дании.

Входят Фортинбрас, капитан и солдаты, на походе.

 

Фортинбрас

Снесите мой привет владыке датчан;

Напомните ему, что Фортинбрас

Обещанного просит разрешенья

Пройти его землею. Встреча там же.

И ежели мы королю нужны,

Свой долг пред ним исполнить мы готовы.

Ему скажите это.

Капитан

Да, мой принц.

Фортинбрас

Вперед, не торопясь.

 

Фортинбрас и солдаты уходят. Входят Гамлет, Розенкранц, Гильденcтерн и другие.

 

Гамлет

Скажите, сударь мой, чье это войско?

Капитан

Норвежца, сударь.

Гамлет

Куда оно идет, спросить дозвольте?

Капитан

Оно идет на Польшу.

Гамлет

А кто их предводитель?

Капитан

Фортинбрас,

Племянник старого Норвежца.

Гамлет

На всю ли Польшу вы идете, сударь,

Иль на какую-либо из окраин?

Капитан

Сказать по правде и без добавлений,

Нам хочется забрать клочок земли,

Который только и богат названьем.

За пять дукатов я его не взял бы

В аренду. И Поляк или Норвежец

На нем навряд ли больше наживут.

Гамлет

Так за него Поляк не станет драться.

Капитан

Там ждут войска.

Гамлет

Две тысячи людей

И двадцать тысяч золотых не могут

Уладить спор об этом пустяке!

Вот он, гнойник довольства и покоя:

Прорвавшись внутрь, он не дает понять,

Откуда смерть. – Благодарю вас, сударь.

Капитан

Благослови вас бог.

(Уходит.)

Розенкранц

Идемте, принц?

Гамлет

Я догоню вас. Вы пока идите.

 

Все, кроме Гамлета, уходят.

 

Как все кругом меня изобличает

И вялую мою торопит месть!

Что человек, когда он занят только

Сном и едой? Животное, не больше.

Тот, кто нас создал с мыслью столь обширной,

Глядящей и вперед и вспять, вложил в нас

Не для того богоподобный разум,

Чтоб праздно плесневел он. То ли это

Забвенье скотское, иль жалкий навык

Раздумывать чрезмерно об исходе, –

Мысль, где на долю мудрости всегда

Три доли трусости, – я сам не знаю,

Зачем живу, твердя: «Так надо сделать»,

Раз есть причина, воля, мощь и средства,

Чтоб это сделать. Вся земля пример;

Вот это войско, тяжкая громада,

Ведомая изящным, нежным принцем,

Чей дух, объятый дивным честолюбьем,

Смеется над невидимым исходом,

Обрекши то, что смертно и неверно,

Всему, что могут счастье, смерть, опасность,

Так, за скорлупку. Истинно велик,

Кто не встревожен малою причиной,

Но вступит в ярый спор из-за былинки,

Когда задета честь. Так как же я,

Я, чей отец убит, чья мать в позоре,

Чей разум и чья кровь возмущены,

Стою и сплю, взирая со стыдом,

Как смерть вот-вот поглотит двадцать тысяч,

Что ради прихоти и вздорной славы

Идут в могилу, как в постель, сражаться

За место, где не развернуться всем.

Где даже негде схоронить убитых?

О мысль моя, отныне ты должна

Кровавой быть, иль прах тебе цена!

(Уходит.)

Сцена 5

Эльсинор. Зала в замке.

Входят королева, Горацио и первый дворянин.

 

Королева

Я не хочу с ней говорить.

Первый дворянин

Она упорствует, совсем безумна;

Ее невольно жаль.

Королева

Чего ей надо?

Первый дворянин

Все об отце она твердит; о том,

Что мир лукав; вздыхает, грудь колотит;

И сердится легко; в ее речах –

Лишь полусмысл; ее слова – ничто,

Но слушателей их бессвязный строй

Склоняет к размышленью; их толкуют

И к собственным прилаживают мыслям;

А по ее кивкам и странным знакам

Иной и впрямь решит, что в этом скрыт

Хоть и неясный, но зловещий разум.

Горацио

С ней лучше бы поговорить; она

В злокозненных умах посеять может

Опасные сомненья.

Королева

Пусть приходит.

 

Первый дворянин уходит.

 

(В сторону.)

Моей больной душе, где грех живет,

Все кажется предвестьем злых невзгод;

Всего страшится тайная вина

И этим страхом изобличена.

 

Возвращается первый дворянин с Офелией.

 

Офелия

Где светлая властительница Дании?

Королева

Ну что, Офелия?

Офелия

(поет)

«Как узнать, кто милый ваш?

Он идет с жезлом.

Перловица на тулье, [ 3 ]

Поршни с ремешком».

Королева

Ах, милая, что значит эта песнь?

Офелия

Что? Нет, вы слушайте, прошу вас,

(Поет.)

«Ах, он умер, госпожа,

Он – холодный прах;

В головах зеленый дерн,

Камешек в ногах».

Королева

Милая…

Офелия

Нет, слушайте, прошу вас.

(Поет.)

«Саван бел, как горный снег…»

 

Входит король.

 

Королева

Увы, взгляните, государь!

Офелия

(поет)

«…Цветик над могилой;

Он в нее сошел навек,

Не оплакан милой».

Король

Как поживаете, мое дитя?

Офелия

Хорошо, спасибо! Говорят, у совы отец был хлебник. [ 4 ] Господи, мы знаем, кто мы такие, но не знаем, чем можем стать. Благослови бог вашу трапезу!

Король

Мысль об отце.

Офелия

Пожалуйста, не будем говорить об этом; но если вас спросят, что это значит, вы скажите.

(Поет.)

«Заутра Валентинов день, [ 5 ]

И с утренним лучом

Я Валентиною твоей

Жду под твоим окном.

Он встал на зов, был вмиг готов,

Затворы с двери снял;

Впускал к себе он деву в дом,

Не деву отпускал».

Король

О милая Офелия!

Офелия

Да, без всяких клятв, я сейчас кончу.

(Поет.)

«Клянусь Христом, святым крестом.

Позор и срам, беда!

У всех мужчин конец один;

Иль нет у них стыда?

Ведь ты меня, пока не смял,

Хотел женой назвать!» Он отвечает:

«И было б так, срази нас враг,

Не ляг ты ко мне в кровать».

Король

Давно ль она такая?

Офелия

Я надеюсь, что все будет хорошо. Надо быть терпеливыми; но я не могу не плакать, когда подумаю, что они положили его в холодную землю. Мой брат об этом узнает; и я вас благодарю за добрый совет. – Подайте мою карету! – Покойной ночи, сударыня; покойной ночи, дорогие сударыни; покойной ночи, покойной ночи. (Уходит.)

Король

Прошу тебя, следи за ней позорче.

 

Горацио уходит.

 

Вот яд глубокой скорби; смерть отца –

Его источник. – Ах, Гертруда, беды,

Когда идут, идут не в одиночку,

А толпами. Ее отец убит;

Ваш сын далек, неистовый виновник

Своей же ссылки; всполошен народ,

Гнилой и мутный в шепотах и в мыслях,

Полониевой смертью; было глупо

Похоронить его тайком; Офелия

Разлучена с собой и с мыслью светлой,

Без коей мы – лишь звери иль картины;

И, наконец, хоть стоит остального, –

Лаэрт из Франции вернулся тайно,

Живет сомненьем, кутается в тучи,

А шептуны ему смущают слух

Тлетворною молвой про смерть отца;

И, так как нет предмета, подозренье

Начнет на нас же возлагать вину

Из уст в уста. О милая Гертруда,

Все это, как картечь, мне шлет с избытком

Смерть отовсюду!

 

Шум за сценой.

 

Королева

Боже, что за шум?

Король

Швейцары где? Пусть охраняют дверь.

Входит второй дворянин.

Что это там?

Второй дворянин

Спасайтесь, государь!

Сам океан, границы перехлынув,

Так яростно не пожирает землю,

Как молодой Лаэрт с толпой мятежной

Сметает стражу. Чернь идет за ним;

И, словно мир впервые начался,

Забыта древность и обычай презрев –

Опора и скрепленье всех речей, –

Они кричат: «Лаэрт король! Он избран!»

Взлетают шапки, руки, языки:

«Лаэрт, будь королем, Лаэрт король!»

Королева

Визжат и рады, сбившись со следа!

Назад, дрянные датские собаки!

 

Шум за сценой.

 

Король

Взломали дверь.

 

Входит Лаэрт, вооруженный; за ним – датчане.

 

Лаэрт

Где их король? – Вы, господа, уйдите.

Датчане

Нет, допустите нас.

Лаэрт

Прошу, оставьте.

Датчане

Ну, хорошо.

(Удаляются за дверь.)

Лаэрт

Спасибо. Дверь стеречь. –

Ты, мерзостный король, верни отца мне!

Королева

Спокойно, друг.

Лаэрт

Когда хоть капля крови

Во мне спокойна, пусть зовусь ублюдком;

Пусть мой отец почтется рогачом

И мать моя здесь, на челе безгрешном,

Несет клеймо блудницы.

Король

Что причиной,

Лаэрт, что ты мятежен, как гигант? [ 6 ]

Оставь, Гертруда; нет, за нас не бойся;

Такой святыней огражден король,

Что, увидав свой умысел, крамола

Бессильна действовать. – Скажи, Лаэрт,

Чем распален ты так? – Оставь, Гертруда, –

Ответь мне.

Лаэрт

Где мой отец?

Король

Он умер.

Королева

Но король

Здесь ни при чем.

Король

Пусть обо всем расспросит.

Лаэрт

Как умер он? Я плутен не стерплю.

В геенну верность! Клятвы к черным бесам!

Боязнь и благочестье в бездну бездн!

Мне гибель не страшна. Я заявляю,

Что оба света для меня презренны,

И будь что будет; лишь бы за отца

Отмстить как должно.

Король

Кто тебя удержит?

Лаэрт

Моя лишь воля; целый мир не сможет;

А что до средств, то ими я управлюсь,

И с малым далеко зайду.

Король

Лаэрт,

Ты хочешь знать всю правду про отца.

Но разве же твое отмщенье – в том,

Чтоб, как игрок, сгрести врага и друга,

Тех, чей барыш, и тех, кто проиграл?

Лаэрт

Нет, лишь его врагов.

Король

Ты хочешь знать их?

Лаэрт

Его друзей я заключу в объятья;

И, жизнью жертвуя, как пеликан,

Отдам им кровь свою.

Король

Ты говоришь

Как верный сын и благородный рыцарь.

Что я вполне невинен в этой смерти

И опечален ею глубоко,

То в разум твой проникнет так же прямо,

Как свет в твои глаза.

Датчане

(за сценой)

Впустить ее!

Лаэрт

Что там за шум?

 

Офелия возвращается.

 

Зной, иссуши мне мозг!

Соль семикратно жгучих слез, спали

Живую силу глаз моих! – Клянусь,

Твое безумье взвесится сполна,

Пока не дрогнет чаша. [ 7 ] Роза мая!

Дитя, сестра, Офелия моя! –

О небеса, ужель девичий разум

Такой же тлен, как старческая жизнь?

В своей любви утонченна природа –

И вот она шлет драгоценный дар

Вослед тому, что любит.

Офелия

(поет)

«Он лежал в гробу с открытым лицом;

Веселей, веселей, веселее;

И пролито много слез по нем». Прощай, мой голубь!

Лаэрт

Будь ты в рассудке и зови к отмщенью,

Ты тронула бы меньше.

Офелия

Надо петь: «Да, да, да!»

Так поется всегда. Ах, как прялка к этому идет! [ 8 ] Это лживый дворецкий, который похитил дочь у своего хозяина.

Лaэpт

Бред полноценней смысла.

Офелия

Вот розмарин, это для воспоминания; прошу вас, милый, помните; а вот троицын цвет [ 9 ], это для дум.

Лаэрт

Поучительность в безумии: думы в лад воспоминанию.

Офелия

Вот укроп для вас и голубки; вот рута для вас; и для меня тоже; ее зовут травой благодати, воскресной травой; о, вы должны носить вашу руту с отличием. Вот маргаритка; я бы вам дала фиалок, но они все увяли, когда умер мой отец; говорят, он умер хорошо.

(Поет.)

«Веселый мой Робин мне всех милей».

Лаэрт

Скорбь и печаль, страданье, самый ад

Она в красу и прелесть превращает.

Офелия

(поет)

«И он не вернется к нам?

И он не вернется к нам?

Нет, его уж нет,

Он покинул свет,

Вовек не вернется к нам,

Его борода – как снег,

Его голова – как лен;

Он уснул в гробу,

Полно клясть судьбу;

В раю да воскреснет он!» И все христианские души, я молю бога. – Да будет с вами бог! (Уходит.)

Лаэрт

Вы видите? О боже мой!

Король

Лаэрт,

Дай мне поговорить с твоей печалью,

Я это вправе требовать. Пойдем,

Сбери мудрейших из твоих друзей,

И пусть они рассудят нас с тобою

Когда они сочтут, что мы иль прямо,

Иль косвенно задеты, мы уступим

Венец, державу, жизнь и все, что наше,

Тебе во искупленье. Если ж нет,

То согласись нас одолжить терпеньем,

И мы найдем с твоей душой совместно,

Чем утолить ее.

Лаэрт

Пусть будет так;

Его кончина, тайна похорон,

Где меч и герб костей не осеняли,

Без пышности, без должного обряда,

Взывают громко от небес к земле,

Да будет суд.

Король

Так; он покончит спор;

И где вина, там упадет топор.

Прошу, идем со мной.

 

Уходят.

Сцена 6

Другая комната в замке.

Входят Горацио и слуга.

 

Горацио

Кто это хочет говорить со мной?

Слуга

Какие-то матросы: и у них

Есть к вам письмо.

Горацио

Пускай они войдут.

 

Слуга уходит.

 

Не знаю, кто бы мог на целом свете

Прислать мне вдруг привет, как не принц Гамлет.

 

Входят моряки.

 

Первый моряк

Благослови вас бог, сударь.

Горацио

Пусть и тебя благословит.

Первый моряк

Он и благословит, сударь, коли ему угодно будет. Тут вам письмо, сударь, – оно от посла, который отправлялся в Англию, – если только вас зовут Горацио, как мне сказали.

Горацио

(читает)

«Горацио, когда ты это прочтешь, устрой этим людям доступ к королю; у них есть письма к нему. Мы и двух дней не пробыли в море, как за нами погнался весьма воинственно снаряженный пират. Видя, что у нас слишком малый ход, мы поневоле облеклись храбростью, и во время схватки я перескочил к ним: в тот же миг они отвалили от нашего судна; таким образом, я один очутился у них в плену. Они обошлись со мною, как милосердные разбойники; но они знали, что делают; я должен сослужить им службу. Позаботься, чтобы король получил письма, которые я послал; и отправляйся ко мне с такой же поспешностью, как если бы ты бежал от смерти. Мне надо сказать тебе на ухо слова, от которых ты онемеешь; и все же они слишком легковесны для дела такого калибра. Эти добрые люди доставят тебя туда, где я сейчас. Розенкранц, и Гильденстерн держат путь в Англию; про них я тебе многое должен рассказать. Будь здоров. Тот, о ком ты знаешь, что он твой, Гамлет».

Идем, вы отдадите ваши письма;

Да поспешите, чтоб меня свезти

К тому, кто вам их дал.

 

Уходят.

Сцена 7

Другая комната в замке.

Входят король и Лаэрт.

 

Король

Теперь, мое скрепляя оправданье,

Ты должен в сердце взять меня как друга,

Затем что сам разумным ухом слышал,

Как тот, кем умерщвлен был твой отец,

Грозил и мне.

Лаэрт

Нет спора; но скажите,

Зачем вы не преследовали этих

Столь беззаконных и преступных действий,

Как требуют того благоразумье

И безопасность?

Король

О, по двум причинам,

По-твоему, быть может, очень слабым,

Но мощным для меня. Мать, королева,

Живет его лишь взором; я же сам –

Заслуга ль то, иль бедствие, не знаю, –

Так связан с нею жизнью и душой,

Что, как звезда в своем лишь ходит круге,

Я с ней во всем. Другое основанье

Не прибегать к открытому разбору –

Любовь к нему простой толпы; она,

Его вину топя в своем пристрастье,

Как тот родник, где ветви каменеют,

Его оковы обратит в узор; [ 10 ]

И, слишком легкие в столь шумном ветре,

Вернутся к луку пущенные стрелы,

Не долетев туда, куда я метил.

Лаэрт

Итак, погиб отец мой благородный;

В мрак безнадежный ввержена сестра,

Чьи совершенства – если может вспять

Идти хвала – бросали вызов веку

С высот своих. Но месть моя придет.

Король

Спи без тревог; мы не настолько тупы,

Чтобы, когда опасность нас хватает

За бороду, считать, что это вздор.

Ждать новостей недолго; твой отец

Был дорог мне; себе же всякий дорог;

И, я надеюсь, ты рассудишь сам…

 

Входит гонец с письмами.

 

В чем дело?

Гонец

Письма, государь, от принца:

Одно для вас, другое – королеве.

Король

От принца? Кто принес их?

Гонец

Моряки

Как будто, государь; я сам не видел,

Мне дал их Клавдио; он получил их

От тех, кто их принес.

Король

Лаэрт, ты слушай. –

(Гонцу.)

Оставь нас.

 

 

Гонец уходит.

 

(Читает.)  «Высокодержавный! Да будет вам известно, что я высажен нагим в вашем королевстве. Завтра я буду ходатайствовать о дозволении увидеть ваши королевские очи; и тогда, предварительно испросив на то ваше согласие, я изложу обстоятельства моего внезапного и еще более странного возвращения. Гамлет».

Что это значит? Или все вернулись?

Иль здесь обман, и это все не так?

Лаэрт

Вы узнаете руку?

Король

То почерк принца Гамлета. «Нагим»!

А здесь, в приписке, сказано: «один»!

Ты можешь объяснить?

Лаэрт

Я сам теряюсь. Но пускай придет;

Мне согревает горестную душу,

Что я могу сказать ему в лицо;

«То сделал ты».

Король

Раз это так, Лаэрт

(Хоть как же так? А впрочем, что ж другого?),

Дай мне вести тебя.

Лаэрт

Да, государь;

Но только если ваша цель – не мир.

Король

Мир для тебя. Раз он теперь вернулся,

Прервав свой путь, и продолжать его

Не хочет больше, я его толкну

На подвиг, в мыслях у меня созревший,

В котором он наверное падет;

И смерть его не шелохнет упрека;

Здесь даже мать не умысел увидит,

А просто случай.

Лаэрт

Государь, я с вами:

Особенно когда бы вы избрали

Меня своим орудьем.

Король

Так и будет.

Тебя заочно здесь превозносили

При Гамлете за качество, которым

Ты будто блещешь; все твои дары

В нем зависти такой не пробудили,

Как этот дар, по-моему, не первый

По важности.

Лаэрт

Какой же это дар?

Король

На шляпе юности он только лента,

Хоть нужная; ведь юности к лицу

Беспечная и легкая одежда,

Как зрелым летам – сукна и меха,

С их строгой величавостью. Здесь был,

Тому два месяца, один нормандец;

Я видел сам и воевал французов;

Им конь – ничто; но этот молодец

Был прямо чародей; к седлу припаян,

Он чудеса с конем творил такие,

Как будто сам наполовину сросся

С прекрасным зверем. Все, что мог я в мыслях

Вообразить по части ловкой прыти,

Он превзошел.

Лаэрт

И это был нормандец?

Король

Нормандец.

Лаэрт

Ручаюсь головой, Ламонд.

Король

Он самый.

Лаэрт

Я с ним знаком; то в самом деле перл.

И украшение всего народа.

Король

Он о тебе признался [ 11 ]

И дал такой блистательный отчет

В твоем искусстве мастерской защиты,

Особенно рапирой, что воскликнул:

То было бы невиданное дело –

С тобой сравняться в силе; их бойцы

Теряют, мол, глаз, и отпор, и натиск,

Когда ты бьешься с ними. Этот отзыв

Такую зависть в Гамлете разлил,

Что он лишь одного просил и жаждал:

Чтоб ты вернулся и сразился с ним.

Отсюда…

Лаэрт

Что отсюда, государь?

Король

Лаэрт, тебе был дорог твой отец?

Иль, может, ты, как живопись печали,

Лик без души?

Лаэрт

К чему такой вопрос?

Король

Не стану спорить: ты любил отца;

Но, знаю сам, любовью правит время,

И вижу на свидетельстве примеров,

Как временем огонь ее притушен.

Таится в самом пламени любви

Как бы нагар, которым он глушится;

Равно благим ничто не пребывает,

И благость, дорастя до полноты,

От изобилья гибнет; делать надо,

Пока есть воля; потому что воля

Изменчива, и ей помех не меньше,

Чем случаев, и языков, и рук,

И «надо» может стать как трудный вздох

Целящий с болью. Но коснемся язвы:

Принц возвратился; чем же ты докажешь,

Что ты и впрямь сын твоего отца?

Лаэрт

Ему я в церкви перережу горло.

Король

Да, для убийства нет святой защиты, [ 12 ]

И месть преград не знает. Но, Лаэрт,

Чтобы так случилось, оставайся дома.

Принц, возвратись, узнает, что ты здесь;

Мы примемся хвалить твое искусство

И славу, данную тебе французом,

Покроем новым лоском; мы сведем вас

И выставим заклады; он, беспечный,

Великодушный, чуждый всяким козням,

Смотреть не станет шпаг, и ты легко

Иль с небольшой уловкой можешь выбрать

Наточенный клинок и, метко выпав,

Ему отплатишь за отца.

Лаэрт

Согласен;

И я при этом смажу мой клинок.

У знахаря купил я как-то мазь,

Столь смертную, что если нож смочить в ней

И кровь пустить, то нет такой припарки

Из самых редких трав во всей подлунной,

Чтобы спасти того, кто оцарапан.

Я этим ядом трону лезвее,

И если я хоть чуть задену принца,

То это смерть.

Король

Все это надо взвесить;

Когда и как мы действовать должны.

Коль так не выйдет и затея наша

Проглянет сквозь неловкую игру,

Нельзя и начинать; наш замысел надо

Скрепить другим, который устоял бы, –

Коли взорвется этот. – Дай подумать!..

За вас мы будем биться об заклад…

Нашел:

Когда в движенье вы разгорячитесь –

Для этого ты выпадай смелей –

И он попросит пить, то будет кубок

Готов заранее; чуть он пригубит,

Хотя б он избежал отравной раны, –

Все будет кончено. Стой, что за шум?

 

Входит королева.

 

А, королева!

Королева

Идет за горем горе по пятам,

Спеша на смену. – Утонула ваша

Сестра, Лаэрт.

Лаэрт

Как! Утонула? Где?

Королева

Есть ива над потоком, что склоняет

Седые листья к зеркалу волны;

Туда она пришла, сплетя в гирлянды

Крапиву, лютик, ирис, орхидеи, –

У вольных пастухов грубей их кличка, [ 13 ]

Для скромных дев они – персты умерших:

Она старалась по ветвям развесить

Свои венки; коварный сук сломался,

И травы и она сама упали

В рыдающий поток. Ее одежды,

Раскинувшись, несли ее, как нимфу;

Она меж тем обрывки песен пела,

Как если бы не чуяла беды

Или была созданием, рожденным

В стихии вод; так длиться не могло,

И одеянья, тяжело упившись,

Несчастную от звуков увлекли

В трясину смерти.

Лаэрт

Значит, утонула!

Королева

Да, утонула, утонула.

Лаэрт

Офелия, тебе довольно влаги,

И слезы я сдержу; однако все же

Мы таковы: природа чтит обычай

Назло стыду; излив печаль, я стану

Опять мужчиной. – Государь, прощайте.

Я полон жгучих слов, но плач мой глупый

Их погасил.

(Уходит.)

Король

Идем за ним, Гертруда.

С каким трудом я укротил в нем ярость!

Теперь, боюсь, она возникнет вновь.

Идем за ним.

 

Уходят.


Примечания

1) Беги, лиса, и все за ней — слова из детской игры.

2) …некий сейм политических червей. — В подлиннике игра слов: слово worms (черви) однозвучно с Worms, город Вормс на Рейне, где неоднократно собирался имперский сейм.

3) Перловица на тулье… — Пилигримы, отправлявшиеся за море, украшали свои шляпы раковинами. Наряд пилигрима нередко служил маской для влюбленного (напр., Ромео на балу у Капулетти).

4) Говорят, у совы отец был хлебник. — В голове у Офелии смешиваются обрывки различных песен и поверий. Существовала легенда о дочери хлебника, которую Христос за ее скупость превратил в сову.

5) Валентинов день — справлялся 14 февраля, когда молодые люди и девушки гадали и бросали жребий, чтобы найти себе «Валентину» или «Валентина» (суженую или суженого). Иногда «Валентиной» питалась первая девушка, увиденная в утро этого дня.

6) Что причиной, Лаэрт, что ты мятежен, как гигант? — Намек на миф о титанах, восставших против олимпийских богов.

7) …пока не дрогнет чаша — то есть пока твое безумие не будет уравновешено достойной местью.

8) Ax, как прялка к этому идет! — Словом «прялка» переведено wheel. Но другое значение этого слова – «припев». Тогда смысл фразы будет: «Ах, как этот припев идет сюда». Возможно, что оба значения путаются в уме безумной. Далее: «Это лживый дворецкий…» – намек на какую-то балладу.

9) Вот розмарин… а вот троицын цвет… — Офелия раздает цветы (быть может, воображаемые) соответственно их символическому значению. Предполагают, что розмарин (означающий «верную память») и троицын цвет («думы») она дает Лаэрту, быть может, принимая его за Гамлета; укроп («притворство» и «лесть») и голубки («неверность») – королю; руту («раскаяние» и «скорбное воспоминание») она дает королеве, а также берет себе, указывая при этом, что у них разные основания носить ее. Отличие – геральдический термин: признак, отличающий герб младшей линии рода. Маргаритку (означающую «притворство») Офелия дает, вероятно, также королеве. Слова о фиалках («верность») могут относиться к Горацио.

10) …его оковы обратит в узор — то есть толпа, которая любит Гамлета, «оставит без внимания его вину, и те оковы, которые я на него наложил бы, послужат ему в его глазах только украшением».

11) Он о тебе признался… — то есть, «говоря о тебе, признал твое превосходство в искусстве фехтования».

12) Да, для убийства нет святой защиты… — то есть «святость места не может служить защитой убийце (Гамлету)».

13) У вольных пастухов грубей их кличка. — Грубая кличка, которую «вольные» (на язык) пастухи дают орхидеям, – «ползучие вдовы».

Дополнительно

Шекспир Уильям (1564 – 1616)