Акт V, Гамлет, принц датский (Уильям Шекспир)

Акт V, трагедия "Гамлет, принц датский" (1601 г.) английского драматурга (1868 – 1936), в переводе (1933 г.) Михаила Лозинского.

Оглавление

Сцена 1

Кладбище

Входят два могильщика с заступами и прочим.

 

Первый могильщик

Разве такую можно погребать христианским погребением, которая самочинно ищет своего же спасения?

Второй могильщик

Я тебе говорю, что можно: и потому копай ей могилу живее; следователь рассматривал и признал христианское погребение.

Первый могильщик

Как же это может быть, если она утопилась не в самозащите?

Второй могильщик

Да так уж признали.

Первый могильщик

Требуется необходимое нападение [ 1 ]; иначе нельзя. Ибо в этом вся суть: ежели я топлюсь умышленно, то это доказывает действие, а всякое действие имеет три статьи: действие, поступок и совершение; отсюда эрго [ 2 ]: она утопилась умышленно.

Второй могильщик

Нет, ты послушай, господин копатель…

Первый могильщик

Погоди. Вот здесь тебе вода; хорошо; вот здесь тебе человек; хорошо; ежели человек идет к этой воде и топится, то хочет не хочет, а он идет; заметь себе это; но ежели вода идет к нему и топит его, то он не топится; отсюда эрго: кто неповинен в своей смерти, тот своей жизни не сокращает.

Второй могильщик

И это такой закон?

Первый могильщик

Вот именно; уголовный закон.

Второй могильщик

Хочешь знать правду? Не будь она знатная дама, ее бы не хоронили христианским погребением.

Первый могильщик

То-то оно и есть; и очень жаль, что знатные люди имеют на этом свете больше власти топиться и вешаться, чем их братья-христиане. – Ну-ка, мой заступ. Нет стариннее дворян, чем садовники, землекопы и могильщики; они продолжают ремесло Адама.

Второй могильщик

А он был дворянин?

Первый могильщик

Он первый из всех ходил вооруженный. [ 3 ]

Второй могильщик

Да у него не было оружия.

Первый могильщик

Да ты кто? Язычник, что ли? Как ты понимаешь писание? В писании сказано: «Адам копал»; как бы он копал, ничем для этого не вооружась? Я тебе еще вопрос задам: если ты ответишь невпопад, то покайся… [ 4 ]

Второй могильщик

Ну, валяй.

Первый могильщик

Кто строит прочнее каменщика, судостроителя и плотника?

Второй могильщик

Виселичный мастер; потому что это сооружение переживет тысячу постояльцев.

Первый могильщик

Твое словцо мне нравится, скажу по правде; виселица – это хорошо; но только как это хорошо? Это хорошо для тех, кто поступает дурно; а ты вот поступаешь дурно, говоря, что виселица построена прочнее, нежели церковь; отсюда эрго: виселица была бы хороша для тебя. Ну-ка, начинай сначала.

Второй могильщик

«Кто прочнее строит, чем каменщик, судостроитель и плотник?»

Первый могильщик

Да, скажи, и можешь гулять.

Второй могильщик

А вот могу сказать.

Первый могильщик

Ну-ка!

Второй могильщик

Нет, черт, не могу.

 

Входят Гамлет и Горацио, поодаль.

 

Первый могильщик

Не ломай себе над этим мозги; потому что глупый осел от колотушек скорей не пойдет, а ежели тебе в другой раз зададут такой вопрос, скажи: «могильщик»; дома, которые он строит, простоят до судного дня. Вот что, сходи-ка к Йогену [ 5 ], принеси мне скляницу водки.

 

Второй могильщик уходит.

 

(Копает и поет.)

«В дни молодой любви, любви,

Я думал – милей всего

Коротать часы – ох! – с огнем – ух! [ 6 ] – в крови,

Я думал – нет ничего».

Гамлет

Или этот молодец не чувствует, чем он занят, что он поет, роя могилу?

Горацио

Привычка превратила это для него в самое простое дело.

Гамлет

Так всегда; рука, которая мало трудится, всего чувствительнее.

Первый могильщик

(поет)

«Но старость, крадучись, как вор,

Взяла своей рукой

И увезла меня в страну,

Как будто я не был такой».

(Выбрасывает череп.)

Гамлет

У этого черепа был язык, и он мог петь когда-то; а этот мужик швыряет его оземь, словно это Каинова челюсть, того, что совершил первое убийство! Может быть, это башка какого-нибудь политика, которую вот этот осел теперь перехитрил; человек, который готов был провести самого господа бога, – разве нет?

Горацио

Возможно, принц.

Гамлет

Или придворного, который говорил: «Доброе утро, дражайший государь мой! Как вы себя чувствуете, всемилостивейший государь мой?» Быть может, это государь мой Такой-то, который хвалил лошадь государя моего Такого-то, рассчитывая ее выпросить, – разве нет?

Горацио

Да, мой принц.

Гамлет

Вот именно; а теперь это – государыня моя Гниль, без челюсти, и ее стукает по крышке заступ могильщика; вот замечательное превращение, если бы только мы обладали способностью его видеть. Разве так дешево стоило вскормить эти кости, что только и остается играть ими в рюхи? Моим костям больно от такой мысли.

Первый могильщик

(поет)

«Лопата и кирка, кирка,

И саван бел, как снег;

Ах, довольно яма глубока,

Чтоб гостю был ночлег».

(Выбрасывает еще череп.)

Гамлет

Вот еще один. Почему бы ему не быть черепом какого-нибудь законоведа? Где теперь его крючки и каверзы, его казусы, его кляузы и тонкости? Почему теперь он позволяет этому грубому мужику хлопать его грязной лопатой по затылку и не грозится привлечь его за оскорбление действием? Хм! Быть может, в свое время этот молодец был крупным скупщиком земель, со всякими закладными, обязательствами, купчими, двойными поручительствами и взысканиями; неужели все его купчие и взыскания только к тому и привели, что его землевладельческая башка набита грязной землей? Неужели все его поручительства, даже двойные, только и обеспечили ему из всех его приобретений что длину и ширину двух рукописных крепостей? Даже его земельные акты вряд ли уместились бы в этом ящике; а сам обладатель только это и получил?

Горацио

Ровно столько, мой принц.

Гамлет

Ведь пергамент выделывают из бараньей кожи?

Горацио

Да, мой принц, и из телячьей также.

Гамлет

Бараны и телята – те, кто ищет в этом обеспечения. Я поговорю с этим малым – Чья это могила, любезный?

Первый могильщик

Моя, сударь.

(Поет.)

«Ах, довольно яма глубока,

Чтоб гостю был ночлег».

Гамлет

Разумеется, твоя, раз ты в ней путаешься. [ 7 ]

Первый могильщик

Вы, сударь, путаетесь не в ней, так, значит, она не ваша; что до меня то я в ней не путаюсь, и все-таки она моя.

Гамлет

Ты в ней путаешься, потому что ты стоишь в ней и говорить, что она твоя; она для мертвых, а не для живых; значит, ты путаешься.

Первый могильщик

Это, сударь, путаница живая; она возьмет и перескочит от меня к вам.

Гамлет

Для какого христианина ты ее роешь?

Первый могильщик

Ни для какого, сударь.

Гамлет

Ну так для какой христианки?

Первый могильщик

Тоже ни для какой.

Гамлет

Кого в ней похоронят?

Первый могильщик

Того, кто был когда-то христианкой, сударь, но она – упокой, боже, ее душу – умерла.

Гамлет

До чего точен этот плут! Приходится говорить осмотрительно, а не то мы погибнем от двусмысленности. Ей-богу, Горацио, за эти три года я заметил: все стали до того остры, что мужик носком задевает пятки придворному и бередит ему болячки. – Как давно ты могильщиком?

Первый могильщик

Из всех дней в году я начал в тот самый день, когда покойный король наш Гамлет одолел Фортинбраса.

Гамлет

Как давно это было?

Первый могильщик

А вы сами сказать не можете? Это всякий дурак может сказать: это было в тот самый день, когда родился молодой Гамлет, тот, что сошел с ума и послан в Англию.

Гамлет

Вот как, почему же его послали в Англию?

Первый могильщик

Да потому, что он сошел с ума, там он придет в рассудок; а если и не придет, так там это не важно.

Гамлет

Почему?

Первый могильщик

Там в нем этого не заметят, там все такие же сумасшедшие, как он сам.

Гамлет

Как же он сошел с ума?

Первый могильщик

Очень странно, говорят.

Гамлет

Как так «странно»?

Первый могильщик

Да именно так, что лишился рассудка.

Гамлет

На какой почве?

Первый могильщик

Да здесь же, в Дании; я здесь могильщиком с молодых годов, вот уж тридцать лет.

Гамлет

Сколько времени человек пролежит в земле, пока не сгниет?

Первый могильщик

Да что ж, если он не сгнил раньше смерти – ведь нынче много таких гнилых покойников, которые и похороны едва выдерживают, – так он вам протянет лет восемь, а то и девять лет; кожевник, тот вам протянет девять лет.

Гамлет

Почему же он дольше остальных?

Первый могильщик

Да шкура у него, сударь, от ремесла такая дубленая, что долго не пропускает воду; а вода, сударь, великий разрушитель для такого собачьего мертвеца. Вот еще череп; этот череп пролежал в земле двадцать лет и три года.

Гамлет

Чей же это?

Первый могильщик

Сумасброда одного собачьего; по-вашему, это чей?

Гамлет

Право, не знаю.

Первый могильщик

Чума его разнеси, шалопая сумасбродного! Он мне однажды бутылку ренского на голову вылил. Вот этот самый череп, сударь, это – череп Йорика, королевского шута.

Гамлет

Этот?

Первый могильщик

Этот самый.

Гамлет

Покажи мне. (Берет череп.)  Увы, бедный Йорик! Я знал его, Горацио; человек бесконечно остроумный, чудеснейший выдумщик; он тысячу раз носил меня на спине; а теперь – как отвратительно мне это себе представить! У меня к горлу подступает при одной мысли. Здесь были эти губы, которые я целовал сам не знаю сколько раз. – Где теперь твои шутки? Твои дурачества? Твои песни? Твои вспышки веселья, от которых всякий раз хохотал весь стол? Ничего не осталось, чтобы подтрунить над собственной ужимкой? Совсем отвисла челюсть? Ступай теперь в комнату к какой-нибудь даме и скажи ей, что, хотя бы она накрасилась на целый дюйм, она все равно кончит таким лицом; посмеши ее этим. – Прошу тебя, Горацио, скажи мне одну вещь.

Горацио

Какую, мой принц?

Гамлет

Как ты думаешь, у Александра был вот такой же вид в земле?

Горацио

Точно такой.

Гамлет

И он так же пахнул? Фу! (Кладет череп наземь.)

Горацио

Совершенно так же, мой принц.

Гамлет

На какую низменную потребу можем мы пойти, Горацио! Почему бы воображению не проследить благородный прах Александра, пока оно не найдет его затыкающим бочечную дыру?

Горацио

Рассматривать так – значило бы рассматривать слишком пристально.

Гамлет

Нет, право же, ничуть; это значило бы следовать за ним с должной скромностью и притом руководясь вероятностью; например, так: Александр умер, Александра похоронили, Александр превращается в прах; прах есть земля; из земли делают глину, и почему этой глиной, в которую он обратился, не могут заткнуть пивную бочку?

Державный Цезарь, обращенный в тлен,

Пошел, быть может, на обмазку стен.

Персть, целый мир страшившая вокруг,

Платает щели против зимних вьюг!

Но тише! Отойдем! Идет король.

 

Входят священники и прочив процессией; тело Офелии, следом Лаэрт и провожающие, король, королева, их свита и прочие.

 

С ним королева, двор. Кого хоронят?

И так не по обряду? Видно, тот,

Кого несут, отчаянной рукой

Сам жизнь свою разрушил; кто-то знатный.

Посмотрим издали.

(Отходит в сторону вместе с Горацио.)

Лаэрт

Какой еще обряд, скажите?

Гамлет

Это

Лаэрт, достойный юноша; смотри.

Лаэрт

Какой еще обряд?

Первый священник

Чин погребенья был расширен нами

Насколько можно; смерть ее темна;

Не будь устав преодолен столь властно,

Она ждала бы в несвятой земле

Трубы суда: взамен молитвословий,

Ей черепки кидали бы и камни;

А ей даны невестины венки,

И россыпи девических цветов,

И звон, и проводы.

Лаэрт

И это все, что можно?

Первый священник

Все, что можно;

Мы осквернили бы святой обряд,

Спев реквием над ней, как над душою,

Отшедшей с миром.

Лаэрт

Опускайте гроб.

И пусть из этой непорочной плоти

Взрастут фиалки! – Слушай, черствый пастырь,

Моя сестра творца величить будет,

Когда ты в муке взвоешь.

Гамлет

Как! Офелия?

Королева

(бросая цветы)

Красивые – красивой. Спи, дитя!

Я думала назвать тебя невесткой

И брачную постель твою убрать,

А не могилу.

Лаэрт

Тридцать бед трехкратных

Да поразят проклятую главу

Того, кто у тебя злодейски отнял

Высокий разум! – Придержите землю,

В последний раз обнять ее хочу.

(Соскакивает в могилу.)

Теперь засыпьте мертвую с живым

Так, чтобы выросла гора, превысив

И Пелион и синего Олимпа

Небесное чело.

Гамлет

(выступая вперед)

Кто тот, чье горе

Так выразительно; чья скорбь взывает

К блуждающим светилам, и они,

Остановясь, внимают с изумленьем?

Я, Гамлет Датчанин.

(Соскакивает в могилу.)

Лаэрт

Иди ты к черту!

(Схватывается с ним.)

Гамлет

Плоха твоя молитва.

Прошу тебя, освободи мне горло;

Хоть я не желчен и не опрометчив,

Но нечто есть опасное во мне.

Чего мудрей стеречься. Руки прочь!

Король

Разнять их!

Королева

Гамлет, Гамлет!

Все

Господа!..

Горацио

Принц, успокойтесь.

 

Приближенные разнимают их, и они выходят из могилы.

 

Гамлет

Да, я за это биться с ним готов,

Пока навек ресницы не сомкнутся.

Королева

За что же это, сын мой?

Гамлет

Ее любил я; сорок тысяч братьев

Всем множеством своей любви со мною

Не уравнялись бы. – Что для нее

Ты сделаешь?

Король

Лаэрт, ведь он безумен.

Королева

Оставьте, ради бога!

Гамлет

Нет, покажи мне, что готов ты сделать:

Рыдать? Терзаться? Биться? Голодать?

Напиться уксусу? Съесть крокодила? [ 8 ]

Я тоже. Ты пришел сюда, чтоб хныкать?

Чтоб мне назло в могилу соскочить?

Заройся с нею заживо, – я тоже.

Ты пел про горы; пусть на нас навалят

Мильоны десятин, чтоб эта глыба

Спалила темя в знойной зоне, Оссу [ 9 ]

Сравнив с прыщом! Нет, если хочешь хвастать,

Я хвастаю не хуже.

Королева

Это бред;

Как только этот приступ отбушует,

В нем тотчас же спокойно, как голубка

Над золотой четой птенцов, поникнет

Крылами тишина.

Гамлет

Скажите, сударь.

Зачем вы так обходитесь со мной?

И вас всегда любил. – Но все равно;

Хотя бы Геркулес весь мир разнес,

А кот мяучит, и гуляет пес.

(Уходит.)

Король

Горацио, прошу, ступай за ним.

 

Горацио уходит.

 

(Лаэрту.)

Будь терпелив и помни о вчерашнем;

Мы двинем дело к быстрому концу. –

Гертруда, пусть за принцем последят. –

Здесь мы живое водрузим надгробье; [ 10 ]

Тогда и нам спокойный будет час;

Пока терпенье – лучшее для нас.

 

Уходят.

Сцена 2

Зала в замке.

Входят Гамлет и Горацио.

 

Гамлет

Об этом хватит; перейдем к другому;

Ты помнишь ли, как это было все?

Горацио

Принц, как не помнить!

Гамлет

В моей душе как будто шла борьба,

Мешавшая мне спать; лежать мне было

Тяжеле, чем колоднику. Внезапно, –

Хвала внезапности: нас безрассудство

Иной раз выручает там, где гибнет

Глубокий замысел; то божество

Намерения наши довершает,

Хотя бы ум наметил и не так…

Горацио

Вот именно.

Гамлет

Накинув мой бушлат,

Я вышел из каюты и в потемках

Стал пробираться к ним; я разыскал их,

Стащил у них письмо и воротился

К себе опять; и был настолько дерзок –

Приличий страх не ведает, – что вскрыл

Высокое посланье; в нем, Горацио, –

О царственная подлость! – был приказ,

Весь уснащенный доводами пользы

Как датской, так и английской державы,

В котором так моей стращали жизнью,

Что тотчас по прочтеньи, без задержки,

Не посмотрев, наточен ли топор,

Мне прочь снесли бы голову.

Горацио

Возможно ль?

Гамлет

Посланье вот; прочти в досужий час.

Но хочешь знать, что сделал я затем?

Горацио

О да, прошу вас.

Гамлет

Итак, кругом опутан негодяйством, –

Мой ум не сочинил еще пролога,

Как приступил к игре, – я сел, составил

Другой приказ; переписал красиво;

Когда-то я считал, как наша знать,

Стыдом писать красиво и старался

Забыть искусство это; но теперь

Оно мне удружило. Хочешь знать,

Что написал я?

Горацио

Да, мой добрый принц.

Гамлет

От короля торжественный призыв, –

Зане ему Британец верный данник,

Зане любовь должна подобно пальме

Меж нами цвесть, зане в венке пшеничном

Соединить их дружбу должен мир,

И много всяких выспренних «зане», –

Увидев и прочтя сие посланье,

Не размышляя много или мало,

Подателей немедля умертвить,

Не дав и помолиться.

Горацио

А печать?

Гамлет

Мне даже в этом помогало небо.

Со мной была отцовская печатка,

Печати Датской точный образец;

Сложив письмо, как то, я подписал;

Скрепил его и водворил обратно

Неузнанным подкидышем. Наутро

Случился этот бой; что было дальше,

Тебе известно.

Горацио

А Гильденстерн и Розенкранц плывут.

Гамлет

Что ж, им была по сердцу эта должность;

Они мне совесть не гнетут; их гибель

Их собственным вторженьем рождена.

Ничтожному опасно попадаться

Меж выпадов и пламенных клинков

Могучих недругов.

Горацио

Ну и король!

Гамлет

Не долг ли мой – тому, кто погубил

Честь матери моей и жизнь отца,

Стал меж избраньем и моей надеждой, [ 11 ]

С таким коварством удочку закинул

Мне самому, – не правое ли дело

Воздать, ему вот этою рукой?

И не проклятье ль – этому червю

Давать кормиться нашею природой?

Горацио

Он должен скоро получить из Англии

Известие о положеньи дел.

Гамлет

Должно быть, скоро; промежуток мой;

Жизнь человека – это молвить: «Раз».

Но я весьма жалею, друг Горацио,

Что я с Лаэртом позабыл себя;

В моей судьбе я вижу отраженье

Его судьбы; я буду с ним мириться;

Но, право же, своим кичливым горем

Меня взбесил он.

Горацио

Тише! Кто идет?

 

Входит Озрик.

 

Озрик

Приветствую вас, принц, с возвратом в Данию.

Гамлет

Покорно благодарю вас, сударь мой. – Ты знаешь эту мошку?

Горацио

Нет, мой добрый принц.

Гамлет

Тем большая на тебе благодать, потому что знать его есть порок. У него много земли, и плодородной; если скот владеет скотиной, то его ясли всегда будут стоять у королевского стола; это скворец, но, как я сказал, пространный во владении грязью.

Озрик

Милейший принц, если бы у вашего высочества был досуг, я бы передал ему кое-что от имени его величества.

Гамлет

Я это восприму, сударь мой, со всем усердием разума. Сделайте из вашей шляпы должное употребление: она для головы.

Озрик

Благодарю, ваше высочество, очень жарко.

Гамлет

Да нет же, поверьте мне, очень холодно: ветер с севера.

Озрик

Действительно, мой принц, скорее холодно.

Гамлет

И все-таки, по-моему, очень душно и жарко для моей комплекции.

Озрик

Чрезвычайно, мой принц; так душно, как будто… Не могу даже сказать. Но, мой принц, его величество повелело мне уведомить вас, что оно поставило на вас большой заклад. Дело в том, принц…

Гамлет

Я вас прошу, помните… [ 12 ] (Понуждает его надеть шляпу.)

Озрик

Право же, мой добрый принц; мне так удобнее, честное слово. Принц, здесь недавно ко двору прибыл Лаэрт; поверьте мне, совершеннейший дворянин, преисполненный самых отменных отличий, весьма мягкий обхождением и видной внешности; поистине, если говорить о нем проникновенно, то это карта или календарь благородства, ибо вы найдете в нем совмещение всех тех статей, какие желал бы видеть дворянин.

Гамлет

Сударь мой, его определение не претерпевает в вас ни малейшего ущерба; хотя, я знаю, разделяя его перечислительно, арифметика памяти запуталась бы, да и то мы бы только виляли вдогонку, в рассуждении его быстрого хода. Но, в правдивости хвалы, я почитаю его душою великой сущности, а его наделенность столь драгоценной и редкостной, что, применяя к нему истинное выражение, его подобием является лишь его зеркало, а кто захотел бы ему следовать – его тенью, не более.

Озрик

Ваше высочество говорит о нем весьма непогрешимо.

Гамлет

Но касательно, сударь мой? Ради чего мы обволакиваем этого дворянина нашим грубым дыханием?

Озрик

Принц?

Горацио

Или в чужих устах вы уже не понимаете? Да нет же, сударь, полноте.

Гамлет

Что знаменует упоминание об этом дворянине?

Озрик

О Лаэрте?

Горацио

(тихо, Гамлету)

Его кошелек уже пуст. Все золотые слова истрачены.

Гамлет

О нем, сударь мой.

Озрик

Я знаю, что вы не лишены осведомленности…

Гамлет

Я надеюсь, что вы это знаете; хотя, по правде говоря, если вы это и знаете, то это еще не очень меня превозносит. Итак, сударь мой?

Озрик

Вы не лишены осведомленности о том, каково совершенство Лаэрта.

Гамлет

Я не решаюсь в этом сознаться, чтобы мне не пришлось притязать на равное с ним совершенство; знать кого-нибудь вполне – это было бы знать самого себя.

Озрик

Принц, я имею в виду оружие; по общему суждению, в этом искусстве он не ведает соперников.

Гамлет

Его оружие какое?

Озрик

Рапира и кинжал.

Гамлет

Это его оружие. Ну так что?

Озрик

Мой принц, король поставил против него в заклад шесть берберийских коней, взамен чего тот выставил, насколько я знаю, шесть французских рапир и кинжалов с их принадлежностями, как-то: пояс, портупей и прочее; три из этих сбруй, честное слово, весьма тонкого вкуса, весьма ответствуют рукоятям – чрезвычайно изящные сбруи и очень приятного измышления.

Гамлет

Что вы называете сбруями?

Горацио

(тихо, Гамлету)

Я так и знал, что вам еще придется заглянуть в примечания.

Озрик

Сбруи, мой принц, это портупеи.

Гамлет

Это слово было бы скорее сродни предмету, если бы мы на себе таскали пушку; а пока пусть это будут портупеи. Но дальше: шесть берберийских коней против шести французских шпаг, их принадлежностей и трех приятно измышленных сбруй; таков французский заклад против датского. Ради чего он «выставлен», как вы это называете?

Озрик

Король, мой принц, поспорил, мой принц, что в двенадцать ваших схваток с ним он не опередит вас больше, чем на три удара; он ставит двенадцать против девяти; и может последовать немедленное состязание, если ваше высочество соблаговолит дать ответ.

Гамлет

А если я отвечу «нет»?

Озрик

Я хочу сказать, мой принц, если вы соблаговолите лично выступить в состязании.

Гамлет

Сударь, я буду гулять в этой палате, если его величеству угодно, это мое ежедневное время отдыха; пусть принесут рапиры; буде этому господину охота и буде король остается при своем намерении, я для него выиграю, если могу, если нет, мне достанутся только стыд и лишние удары.

Озрик

Могу я передать именно так?

Гамлет

В таком смысле, сударь мой, с теми приукрашениями, какие вам будут по вкусу.

Озрик

Препоручаю мою преданность вашему высочеству.

Гамлет

Весь ваш, весь ваш.

 

Озрик уходит.

 

Он хорошо делает, что препоручает себя сам; ничей язык не сделал бы этого за него.

Горацио

Побежала пигалица со скорлупкой на макушке. [ 13 ]

Гамлет

Он любезничал а материнской грудью, прежде чем ее пососать. Таким вот образом, как и многие другие из этой же стаи, которых, я знаю, обожает наш пустой век, он перенял всего лишь современную погудку и внешние приемы обхождения; некую пенистую смесь, с помощью которой они выражают самые нелепые и вымученные мысли; а стоит на них дунуть ради опыта – пузырей и нет.

 

Входит вельможа.

 

Вельможа

Принц, его величество приветствовал вас через молодого Озрика, и тот принес ответ, что вы его дожидаетесь в этой палате; он шлет узнать, остаетесь ли вы при желании состязаться с Лаэртом, или же вы предпочли бы повременить.

Гамлет

Я постоянен в своих решениях; они совпадают с желаниями короля; если это ему удобно, то я готов; сейчас или когда угодно, лишь бы я был так же расположен, как сейчас.

Вельможа

Король и королева и все сойдут сюда.

Гамлет

В добрый час.

Вельможа

Королева желает, чтобы вы как-либо радушно обошлись с Лаэртом, прежде чем начать состязание.

Гамлет

Это добрый совет.

 

Вельможа уходит.

 

Горацио

Вы проиграете этот заклад, мой принц.

Гамлет

Я не думаю. С тех пор как он уехал во Францию, я не переставал упражняться, при лишних очках я выиграю. Но ты не можешь себе представить, какая тяжесть здесь у меня на сердце; но это все равно.

Горацио

Нет, дорогой мой принц…

Гамлет

Это, конечно, глупости; но это словно какое-то предчувствие, которое, быть может, женщину и смутило бы.

Горацио

Если вашему рассудку чего-нибудь не хочется, то слушайтесь его. Я предупрежу их приход сюда и скажу, что вы не расположены.

Гамлет

Отнюдь; нас не страшат предвестия, и в гибели воробья есть особый промысел. Если теперь, так, значит, не потом; если не потом, так, значит, теперь; если не теперь, то все равно когда-нибудь; готовность – это все. Раз то, с чем мы расстаемся, принадлежит не нам, так не все ли равно – расстаться рано? Пусть будет.

 

Входят король, королева, Лаэрт и вельможи; Озрик и другие приближенные с рапирами и рукавицами. Стол и на нем кувшины с вином.

 

Король

Тебе вручаю эту руку, Гамлет.

 

Король кладет руку Лаэрта в руку Гамлета.

 

Гамлет

Простите, сударь; я вас оскорбил;

Но вы простите мне как дворянин.

Собравшимся известно, да и вы,

Наверно, слышали, как я наказан

Мучительным недугом. Мой поступок,

Задевший вашу честь, природу, чувство, –

Я это заявляю, – был безумьем.

Кто оскорбил Лаэрта? Гамлет? Нет;

Ведь если Гамлет разлучен с собою

И оскорбляет друга, сам не свой,

То действует не Гамлет; Гамлет чист,

Но кто же действует? Его безумье.

Раз так, он сам из тех, кто оскорблен;

Сам бедный Гамлет во вражде с безумьем.

Здесь, перед всеми,

Отрекшись от умышленного зла,

Пусть буду я прощен великодушно

За то, что я стрелу пустил над кровлей

И ранил брата.

Лаэрт

Примирен мой дух,

Который должен бы всего сильнее

Взывать к отмщенью; но в вопросе чести

Я в стороне, и я не примирюсь,

Пока от старших судей строгой чести

Не получу пример и голос к миру,

В ограду имени. До той поры

Любовь я принимаю как любовь

И буду верен ей.

Гамлет

Сердечно вторю

И буду честно биться в братской схватке. –

Подайте нам рапиры.

Лаэрт

Мне одну.

Гамлет

Моя неловкость вам послужит фольгой, [ 14 ]

Чтоб мастерство, как в сумраке звезда,

Блеснуло ярче.

Лаэрт

Вы смеетесь, принц,

Гамлет

Клянусь рукой, что нет.

Король

Подай рапиры, Озрик. – Милый Гамлет,

Заклад тебе знаком?

Гамлет

Да, государь;

И ваш заклад на слабой стороне.

Король

Я не боюсь; я видел вас обоих;

Он стал искусней, но дает вперед.

Лаэрт

Нет, тяжела; нельзя ли мне другую?

Гамлет

Мне по руке. – Длина у всех одна?

Озрик

Да, принц.

 

Они готовятся к бою.

 

Король

Вино на стол поставьте. – Если Гамлет

Наносит первый иль второй удар

Или дает ответ при третьей схватке,

Из всех бойниц велеть открыть огонь;

3а Гамлета король подымет кубок,

В нем утопив жемчужину, ценнее

Той, что носили в датской диадеме

Четыре короля. – Подайте кубки,

И пусть литавра говорит трубе,

Труба – сторожевому пушкарю,

Орудья – небу, небеса – земле:

«Король пьет здравье Гамлета!» – Начнемте, –

А вы следите зорким оком, судьи.

Гамлет

Начнем.

Лаэрт

Начнемте, принц.

 

Бьются.

 

Гамлет

Раз.

Лаэрт

Нет.

Гамлет

На суд.

Озрик

Удар, отчетливый удар.

Лаэрт

Что ж, дальше.

Король

Постойте; выпьем. – Гамлет, жемчуг – твой,

Пью за тебя.

 

Трубы и пушечные выстрелы за сценой.

 

Подайте кубок принцу.

Гамлет

Сперва еще сражусь; пока отставьте.

Начнем.

 

Бьются.

 

Опять удар; ведь вы согласны?

Лаэрт

Задет, задет, я признаю.

Король

Наш сын

Одержит верх.

Королева

Он тучен и одышлив. [ 15 ]

Вот, Гамлет, мой платок; лоб оботри;

За твой успех пьет королева, Гамлет,

Гамлет

Сударыня моя!..

Король

Не пей, Гертруда!

Королева

Мне хочется; простите, сударь.

Король

(в сторону)

Отравленная чаша. Слишком поздно.

Гамлет

Еще я не решаюсь пить; потом.

Королева

Приди, я оботру тебе лицо.

Лаэрт

Мой государь, теперь я трону.

Король

Вряд ли.

Лаэрт

(в сторону)

Почти что против совести, однако.

Гамлет

Ну, в третий раз, Лаэрт, и не шутите;

Деритесь с полной силой; я боюсь,

Вы неженкой считаете меня.

Лаэрт

Вам кажется? Начнем.

 

Бьются.

 

Озрик

Впустую, тот и этот.

Лаэрт

Берегитесь!

 

Лаэрт ранит Гамлета; затем в схватке они меняются рапирами [ 16 ], и Гамлет ранит Лаэрта.

 

Король

Разнять! Они забылись.

Гамлет

Нет, еще!

 

Королева падает.

 

Озрик

О, помогите королеве! – Стойте!

Горацио

В крови тот и другой. – В чем дело, принц?

Озрик

Лаэрт, в чем дело?

Лаэрт

В свою же сеть кулик попался, Озрик, [ 17 ]

Я сам своим наказан вероломством.

Гамлет

Что с королевой?

Король

Видя кровь, она

Лишилась чувств.

Королева

Нет, нет, питье, питье, –

О Гамлет мой, – питье! Я отравилась.

(Умирает.)

Гамлет

О злодеянье! – Эй! Закройте двери!

Предательство! Сыскать!

Лаэрт

(падает)

Оно здесь, Гамлет. Гамлет, ты убит;

Нет зелья в мире, чтоб тебя спасти;

Ты не хранишь и получаса жизни;

Предательский снаряд – в твоей руке,

Наточен и отравлен; гнусным ковом

Сражен я сам; смотри, вот я лежу,

Чтобы не встать; погибла мать твоя;

Я не могу… Король… король виновен.

Гамлет

Клинок отравлен тоже! –

Ну, так за дело, яд!

(Поражает короля.)

Все

Измена!

Король

Друзья, на помощь! Я ведь только ранен.

Гамлет

Вот, блудодей, убийца окаянный,

Пей свой напиток! Вот тебе твой жемчуг! [ 18 ]

Ступай за матерью моей!

 

Король умирает.

 

Лаэрт

Расплата

Заслужена; он сам готовил яд. –

Простим друг друга, благородный Гамлет.

Да будешь ты в моей безвинен смерти

И моего отца, как я в твоей!

(Умирает.)

Гамлет

Будь чист пред небом! За тобой иду я. –

Я гибну, друг. – Прощайте, королева

Злосчастная! – Вам, трепетным и бледным,

Безмолвно созерцающим игру,

Когда б я мог (но смерть, свирепый страж,

Хватает быстро), о, я рассказал бы… –

Но все равно, – Горацио, я гибну;

Ты жив; поведай правду обо мне

Неутоленным.

Горацио

Этому не быть;

Я римлянин, но датчанин душою;

Есть влага в кубке.

Гамлет

Если ты мужчина,

Дай кубок мне; оставь; дай, я хочу.

О друг, какое раненое имя,

Скрой тайна все, осталось бы по мне!

Когда меня в своем хранил ты сердце

То отстранись на время от блаженства,

Дыши в суровом мире, чтоб мою

Поведать повесть.

Марш вдали и выстрелы за сценой.

Что за бранный шум?

Озрик

То юный Фортинбрас пришел из Польши

С победою и этот залп дает

В честь английских послов.

Гамлет

Я умираю;

Могучий яд затмил мой дух; из Англии

Вестей мне не узнать. Но предрекаю:

Избрание падет на Фортинбраса;

Мой голос умирающий – ему;

Так ты ему скажи и всех событий

Открой причину. Дальше – тишина.

(Умирает.)

Горацио

Почил высокий дух. – Спи, милый принц.

Спи, убаюкан пеньем херувимов! –

Зачем все ближе барабанный бой?

 

Марш за сценой.

Входят Фортинбрас и английские послы, с барабанным боем, знаменами, и свита.

 

Фортинбрас

Где это зрелище?

Горацио

Что ищет взор ваш?

Коль скорбь иль изумленье, – вы нашли.

Фортинбрас

Вся эта кровь кричит о бойне. – Смерть!

О, что за пир подземный ты готовишь,

Надменная, что столько сильных мира

Сразила разом?

Первый посол

Этот вид зловещ;

И английские вести опоздали;

Бесчувствен слух того, кто должен был

Услышать, что приказ его исполнен,

Что Розенкранц и Гильденстерн мертвы.

Чьих уст нам ждать признательность?

Горацио

Не этих,

Когда б они благодарить могли;

Он никогда не требовал их казни.

Но так как прямо на кровавый суд

Вам из похода в Польшу, вам – из Англии

Пришлось поспеть, пусть на помост высокий

Положат трупы на виду у всех;

И я скажу незнающему свету,

Как все произошло; то будет повесть

Бесчеловечных и кровавых дел,

Случайных кар, негаданных убийств,

Смертей, в нужде подстроенных лукавством,

И, наконец, коварных козней, павших

На головы зачинщиков. Все это

Я изложу вам.

Фортинбрас

Поспешим услышать

И созовем знатнейших на собранье.

А я, скорбя, свое приемлю счастье;

На это царство мне даны права,

И заявить их мне велит мой жребий.

Горацио

Об этом также мне сказать придется

Из уст того, чей голос многих скличет;

Но поспешим, пока толпа дика,

Чтоб не было ошибок, смут и бедствий.

Фортинбрас

Пусть Гамлета поднимут на помост,

Как воина, четыре капитана;

Будь призван он, пример бы он явил

Высокоцарственный; и в час отхода

Пусть музыка и бранные обряды

Гремят о нем. –

Возьмите прочь тела. – Подобный вид

Пристоен в поле, здесь он тяготит. –

Войскам открыть пальбу.

 

Похоронный марш. Все уходят, унося тела, после чего раздается пушечный залп.


Примечания

1) Требуется необходимое нападение. — В подлиннике первый могильщик говорит: «se offendendo» (при нападении на себя) вместо «se defendendo» (юридический термин: «при самозащите», «при необходимой самообороне»).

2) Отсюда эрго… — «В подлиннике: argal, искаженное латинское ergo ("итак", "следовательно").

3) Он первый из всех ходил вооруженный. — В подлиннике игра слов: bore arms – «первый, у кого был герб» и «первый, у кого были руки».

4) …то покайся… — Дальше подразумевается: «и пусть тебя повесят».

5) …сходи-ка к Йогену. — Это имя по-датски соответствует английскому «Джон». Около театра «Глобус» находился кабачок некоего «глухого Джона».

6) Ох!.. ух! — Неясно, восклицания ли это, принадлежащие к тексту песни, или выдохи работающего заступом.

7) …раз ты в ней путаешься. — В подлиннике игра слов thou liest – «ты лежишь, находишься» и «ты лжешь».

8) Напиться уксусу? Съесть крокодилa? — Шекспир смеется над аффектацией чувств. Влюбленные щеголи пили уксус, чтобы быть бледными, или, чтобы доказать свою любовь, приносили обет съесть чучело одного из тех крокодилов, которыми были украшены окна аптекарских лавок.

9) Осса — высокая гора в Греции.

10) Здесь мы живое водрузим надгробьe… — Выражение это может быть понимаемо двояко: «прочное надгробье, сопротивляющееся времени» и «надгробье не из камней, а из тела убитого Гамлета».

11) Стал меж избраньем и моей надеждой, — то есть «разрушил мою надежду быть избранным на престол». Напомним, что в древней Дании для вступления на престол недостаточно было наследственных прав, избрание короля утверждалось голосами всех феодальных баронов.

12) Я вас прошу, помните… — Неясно, чем должна кончаться фраза. Может быть: «о вашей знатности, позволяющей вам не снимать шляпы в моем присутствии», или: «о том, что чрезмерная почтительность не всегда уместна».

13) Побежала пигалица со скорлупкой на макушке. — Считалось, что пигалица начинает бегать, едва вылупившись из яйца. Скорлупа – большая шляпа Озрика.

14) Моя неловкость вам послужит фольгой… — в подлиннике игра слов: foil – «рапира» и «фольга» (подкладываемая под драгоценный камень для придания ему большего блеска).

15) Он тучен и одышлив. — Слово fat («тучный») в этом месте вызвало много споров и сомнений. Некоторые предлагали читать здесь: hot – «горячий», «пылкий». Но рукописи не дают для этого основания, и приходится допустить, что в представлении Шекспира Гамлет был тучен и, следовательно, страдал одышкой.

16) Ремарка: в схватке они меняются рапирами… — Это не случайность или щегольской трюк, а сознательный прием дуэлянтов: каждый старался выбить или вырвать оружие из рук другого, и в данном случае это обоим одновременно удалось; но, поднимая с земли свое оружие, они нечаянно обменялись рапирами.

17) В свою же сеть кулик попался, Озрик. — Ученый кулик, служащий птицеловам для приманки, может иногда сам попасть в силок.

18) Вот тебе твой жемчуг! — Возможно, что в подлиннике вопросительная форма: «Так это – твой жемчуг?» Король вместо жемчужины бросил в кубок яд.

Дополнительно

Шекспир Уильям (1564 – 1616)