Анна (Джаарбекова С.А.)

Рассказ «Анна»[ 1 ] (2011 г.) музыканта и писателя (1940 – 2022).

Анна

Анна росла в неблагополучной семье. Сколько помнила себя девочкой, в воображении вырисовывалась одна и та же картина: всегда пьяные родители, какие-то дяди и тети, приходившие к ним с бутылками, и тяжелый запах в квартире от пьяного перегара. Анна забивалась в свою комнату в двухкомнатной «хрущевке» и старалась сидеть тихо, как мышка.

Когда родители работали дворниками – надо же было на что-то существовать, — жизнь текла сносно. Но порой оба срывались, уходили в пьяный загул на месяц, два и теряли работу. Тогда наступала мрачная полоса: есть было нечего. Анну обычно выручали подруги. Приглашали домой обедать, порой давали скромный набор продуктов, и Анна научилась из них готовить обед. Школу она любила, там отдыхала от родителей, серой домашней жизни, но училась плохо, ничто ее не интересовало, дерзила педагогам, а они на педсовете, обсуждая ее, обычно говорили: «Неблагополучная семья, «трудный подросток». Что с этим поделаешь?», — и пожимали плечами.

В двенадцать лет Анна заметила, что многие мальчики поглядывают на нее с явным интересом, толпой ждут около школы, чтобы проводить домой. «Значит, я хороша, что-то во мне есть», — думала Анна. Подруги дарили ей свои старые платья. Анна не отказывалась, брала, а затем их перешивала, комбинировала и, несмотря на бедность, была аккуратно и хорошо одета.

К четырнадцати годам Анна расцвела и выглядела ранним, но уже созревшим плодом. Белокурые густые волосы вились красивыми волнами, в темно-карие глаза с поволокой так и хотелось заглянуть, стройные длинные ноги Анна подчеркивала короткими юбками. Хороша была Анна, многим она нравилась, и нашелся охотник сорвать этот плод.

Анна любила вечерами гулять в сквере, смотреть на переливающиеся струи фонтана. Однажды, когда она сидела на скамейке, к ней подсел мужчина лет тридцати пяти и предложил провести вечер у него дома. «Послушаем музыку, пообедаем», — сказал он.

В ее скучно тянущейся и полуголодной жизни это предложение показалось заманчивым, и Анна согласилась. Мужчина галантно взял ее под руку. Анна успела заметить, что он недурен собой, хорошо одет и говорил с ней так ласково, как с ней никогда и никто не разговаривал. Его квартира, куда они пришли через полчаса, показалась Анне шикарной. Она вспомнила свою квартирку с убогой мебелью на окраине Душанбе. Никакого сравнения!

Восхищенная Анна осмотрелась – большой ковер на полу, красивая посуда, статуэтки в витрине шкафа, несколько картин на стене, — и с удовольствием плюхнулась в мягкое кресло. А мужчина ей все улыбался. Включил магнитофон, и комнату заполонила красивая музыка.

«Хорошо!», — подумала Анна. Ей все нравилось: и мужчина, и квартира, и музыка.

На столе появилось «Шампанское» и еще какие-то бутылки. Новый знакомый пригласил ее к столу.

— За приятное знакомство! – сказал он, и они выпила по бокалу «Шампанского». Потом ели какие-то вкусные вещи, снова выпили, снова ели, и все время Анна видела его лицо и такой ласкающий взгляд…

Она захотела подняться потанцевать, но у нее закружилась голова, не слушались ноги…

Он бережно подхватил ее и куда-то понес. Она не сопротивлялась, было так хорошо… Его руки снимали с нее одежду. Потом она окунулась в незнакомые ей новые ощущения, а спустя какое-то время куда-то провалилась.

Когда утром Анна собралась уходить, мужчина дал ей деньги.

— Это тебе подарок, — сказал он.

Анна возвращалась домой окрыленная. Теперь она может купить что-нибудь из одежды и вдоволь съесть мороженого.

Дома на вопрос матери «Где была?» коротко ответила: «Ночевала у подруги». Анна с нетерпением ждала вечера, чтобы снова пойти к мужчине, адрес она запомнила. Он встретил ее уже не так ласково.

— Эта встреча последняя. Забудь дорогу ко мне. Завтра приезжают жена и сын, — холодно сказал он. Однако, провел с ней и эту ночь. Анна ведь была так хороша, так соблазнительна.

А когда она уходила, снова дал ей деньги. Возвращаясь домой, Анна крепко сжимала деньги с кулаке. «Надо купить сумочку. Буду туда их класть», — решила она.

Так юная головка Анны поняла, что, встречаясь с мужчинами, она может неплохо зарабатывать.

Время шло. Пока Анна соблазняла мужчин, не заметила, как многое менялось в стране к худшему. Горбачевская «перестройка» с длинными очередями, нехваткой продуктов, криминалом вызывала раздражение, недовольство народа. Этими настроениями умело воспользовались националисты всех мастей. Бурлила Прибалтика, где русских стали называть «оккупантами». Прокатилась волна кровавых событий в Грузии, Баку. Еще совсем недавно могучая страна становилась неуправляемой. А 12 февраля 1990 года грянул гром в Душанбе и ряде районов республики.

Анна вечером вышла во двор и услыхала очевидца, который взволнованно рассказывал, что на площади у здания ЦККП Таджикистана происходили днем жуткие события: огромная, разношерстная толпа что-то требовала, кидали камни в здание, милиционеров, охраняющих его, те закрывались от ударов щитами. Кто-то выстрелил, один человек упал, кажется, погиб. Это некоторых отрезвило, люди стали расходиться. Наиболее активно митингующая толпа хлынула на улицу Ленина, громила магазины, пострадали ЦУМ, «Ювелирный», переворачивали машины и свернули на дороги, ведущие к окраинам Душанбе. Пошли громить чьи-то квартиры.

— Чьи и почему – я не понял, — закончил свой рассказ очевидец. — В город сегодня лучше не выходить.

Анна отложила визит к подруге и решила остаться дома. Родители перед сном как всегда выпили и крепко уснули. Анне не спалось, на душе было тревожно. По телевизору в новостях показали беспорядки в Душанбе.

Анна выключила телевизор, подошла к окну, ничего подозрительного не заметила. Около двенадцати часов ночи она услышала топот ног в подъезде. Выключила свет, чтобы не привлекать внимание. А через десять минут в дверь затарабанили. Мужской голос крикнул: «Открывайте, или выбьем дверь!». Выбора не было, и Анна открыла дверь непрошенным гостям. На пороге стояли несколько молодых парней, по внешности – таджики. Не обращая на нее внимание, обошли всю квартиру. Внимательно осмотрели убогое убранство, постояли около спящих родителей, от которых разило алкоголем.

— Здесь нет тех, кого мы ищем. Уходим! – сказал один из них и внимательно посмотрел на Анну. И Анна взглянула на него. «Какой красивый парень! Светлокожий, голубоглазый и такие красивые волосы с медным отливом», — подумала Анна.

Когда дверь закрылась, Анна с облегчением вздохнула. «Пронесло», — сказала она вслух.

Засыпая, она думала о событиях дня и голубоглазом парне. «Красивый, и как внимательно посмотрел на меня».

Утром она вышла в магазин, чтобы купить продукты, и увидела прогуливающегося ночного гостя. Сердце радостно застучало. Заметив Анну, парень пошел за ней. Когда она отошла на значительное расстояние от дома, она догнал ее.

— Давайте познакомимся, девушка.

«Он ждал меня», — с удивлением и радостью подумала Анна. Парень заметил, как засветились теплом ее глаза, кода она взглянула на него.

«Я ей небезразличен», — подумал он и стал действовать более решительно.

Разговаривая, они прогулялись к хлопковому полю подальше от людских глаз и здесь, у дерева с широкой кроной предались утехам любви.

Расставаясь, Арифшо (так звали парня) предупредил Анну, чтобы она никому не рассказывала об их встречах.

— Времена сейчас опасные, всякое может случиться. Весточку о встрече я буду посылать тебе через друзей.

Что бы ни делала дома Анна, мысли так и возвращались к Арифшо. «Дорогой, милый», — шептала она.

Анна впервые полюбила…

Арифшо был памирец-таджик родом из горного Бадахшана. Когда Александр Македонский отправился покорять Индию, так случилось, что он со своими многочисленными воинами застрял на два года в горах Северного Таджикистана. Здесь Александр влюбился в девушку Зарину, и она стала его женой. А его многочисленные разноплеменные воины тем временем совершали походы по дорогам Памира. Так попали и в высокогорный Бадахшан и, как следствие, местные девушки и женщины стали рожать детей светловолосых, рыжеволосых, с голубыми, карими глазами и более светлой кожей.

Когда в Бадахшане в двадцатых годах ХХ века установилась Советская власть, дед Арифшо остался с семьей в родном селе, а его брат не принял новую власть и ушел через границу в Бадахшан Афганистана. Но еще много лет по тайным тропам родственники переходили границу и навещали друг друга.

В пятидесятых годах из-за суровых климатических условий власти решили переселить памирцев в долину. Отец с семьей переехал в один из районов около Душанбе и неплохо устроил свою жизнь. Но многие памирцы не смогли приспособиться к новым условиям и вернулись в родные горные селения. Так поступили и многие родственники отца Арифшо. Арифшо любил родной край, и когда учебный год заканчивался, уезжал на все лето в Бадахшан. С одним из родственников каждый год переходил по известными им тропинкам в Афганистан к своим. А когда поступил в ВУЗ и, будучи юношей, почувствовал необходимость иметь свободные деньги. Афганские родственники и предложили ему переносить через границу небольшие партии легкого наркотика – анаши.

Арифшо согласился, и деньги у него стали водиться…

Ввод советских войск в Афганистан и продолжительная кровавая война заставили его о многом задуматься. Арифшо, да и многие таджики восприняли войну как несправедливое убийство братьев по крови русскими-иноверцами.

Ахмад-шах Масуд, возглавлявший сопротивление советским войскам в Северном Афганистане, воспринимался легендарной личностью. Красавец, богач, живший в скромных полевых условиях, а позже нашедший там свою смерть, был примером для подражания.

В 1988 году Арифшо был призван в армию и полгода провел в Афганистане. Все военные операции советское командование планировало и осуществляло вместе с афганскими правительственными войсками. Так у Арифшо завязались хорошие отношения со многими афганцами. Среди них было немало стукачей, действующих на два фронта. Арифшо об этом догадывался. Они же сообщили ему, что в небольшой селении Тулукан, подконтрольной территории Ахмад-шаха Масуда, находится духовный лидер Акбар Тураджон-Заде, который оттуда руководит только что созданной им «Исламской партией Возрождения» на территории Таджикистана и там вербует своих сторонников. Основная цель – это установление в Таджикистане исламского государства.

В начале 1989 года Арифшо был ранен, и его направили на лечение в Душанбе. Как только он поправился, все разузнал через знакомых о вновь созданной исламской партии и вступил в ее ряды, пополнив армию оппозиционеров. Февральские события быстро закончились. Собственно погромы длились всего три дня.

Решительно действовал первый секретарь ЦККП Таджикистана К. Махкамов. В Душанбе приехал министр МВД СССР Б.К. Пуго, прибыл ОМОН, на улицах стояли бронетранспортеры с солдатами 201-й дивизии, находящейся в Душанбе. Мир был установлен, оппозиция отступила. Но в воздухе висело зловещее предчувствие, что это только начало, будет и продолжение. Обе стороны противостояния затаились, тайно вооружались и ждали определенного момента.

Подруги Анны после февральских событий срочно собрались и переехали в Россию. Анне ехать было некуда. «Кому я нужна там в России с моими непутевыми родителями? Здесь есть хотя бы крыша над головой – уже хорошо. И у меня есть Арифшо», — на душе у Анны потеплело при воспоминании о любимом.

Если Арифшо был в городе, то встречи с Анной были частыми, но порой он исчезал на несколько месяцев неизвестно куда. На вопрос Анны обычно отвечал:

— Чем меньше будешь знать, тем лучше для тебя.

В его отсутствие друзья передавали Анне продукты, и она радовалась и бидону хлопкового масла, и нескольким килограммам риса, и лепешкам. «Раз приехал, значит, жив», — думала Анна.

Она теперь стала в семье главной добытчицей денег. Несмотря на любовь к Арифшо, она поддерживала отношения с мужчинами, которым нравилась. Они дарили ей деньги, ювелирные украшения, а Анна сдавала их в комиссионный магазин, и на вырученные деньги худо-бедно жила вся семья.

Анна тщательно скрывала от Арифшо эту сторону своей жизни. Неизвестно, как бы он повел себя, узнав о ее любовниках.

Весной 1992 года Арифшо стал приходить к Анне в камуфляжной форме и с автоматом.

— Намечаются серьезные события, — загадочно произнес Арифшо.

Анна, гуляя по городу, видела, что массовые митинги проходили и на площади Озоди, и на площади Шахидон, где был и Арифшо.

Душанбе к этому времени был практически поделен на две зоны влияния. Здание бывшего ЦККП Таджикистана, площадь перед ним и ряд прилегающих улиц контролировала оппозиция. В народе их прозвали «вовчиками», подчеркивая близость к радикальному исламистскому движении «ваххабизм». А у здания бывшего Совета министров Таджикистана на площади Озоди митинговали «юрчики», названные в честь Юрия Андропова, стоящие за легитимную власть, светское государство и в чем-то еще придерживающиеся советских идеалов. Среди «юрчиков» было много представителей Кулябской области, которые умели воевать, зарекомендовав себя еще при становлении Советского государства в двадцатых годах ХХ века.

И те, и другие были хорошо вооружены; какое-то время этим двум силам удавалось удерживаться от реальных военных действий. Но накопившиеся противоречия, долго сдерживаемая ненависть, взаимные обиды сделали свое дело. Бочка с порохом взорвалась… Началась жестокая гражданская война.

Арифшо забегал к Анне ненадолго, порой и засыпал здесь на час-другой. Он был в гуще событий, а в начале июня исчез, и друзья перестали заходить. Анна забеспокоилась: «Где его найти? Как в этой непонятной войне разобраться?». Она не видела его уже несколько месяцев. Что могло случиться?

Однажды ночью ее разбудил стук в дверь. Обрадованная Анна, уверенная, что это Арифшо или кто-то из его друзей, открыла дверь. На пороге стояли три незнакомца в камуфляжной форме и с автоматами через плечо, по типу лица – узбеки. Они медленно обошли всю квартиру, внимательно просмотрели содержимое ящиков, шкафов. Один из них сказал: «Здесь нет ничего ценного, кроме вот этой девушки. Одевайся, пойдешь с нами». У Анны похолодело внутри, но делать было нечего – она быстро оделась и вышла с ними на улицу. Парень что-то сказал своим напарниками по-узбекски, а сам, крепко взял Анну под руку, увел ее в ближайшие кусты и там изнасиловал.

В жизни Анны было много мужчин, и произошедшее сейчас не было для нее чем-то из ряда вон выходящим. Но ни один мужчина не внушал ей такого страха, не сковывал ее волю, как этот парень.

«Кажется, его звать Рауф, так обращались к нему его приятели», — подумала Анна.

Рауф стал заходить к Анне часто, обычно ночью. Иногда уходил с ней к хлопковому полю до наступления темноты. Он был молчалив, не дарил ей подарки. Однажды только спросил:

— Ты боишься меня, Анна? – и криво усмехнулся.

— Нет, — тихо ответила Анна, хотя это была ложь. Анна не знала, на чьей стороне Рауф, с кем воюет. Вспоминая, как в первый визит они обшарили все ящики, словно что-то искали, у нее возникло подозрение, что эти трое по ночам грабят квартиры.

Их встречи продолжались уже несколько месяцев. Однажды, придя поздно вечером, он сказал:

— Одевайся, пойдем к хлопковому полю.

На улице их ждали его приятели, в руках у них были короткие лопаты. «Зачем им лопаты?» — недоумевала Анна. Никто из них не проронил ни слова, и в этом безмолвии было что-то зловещее. У Анны, как всегда в присутствии Рауфа, пополз внутри знакомый холод страха, и какая-то апатия. Но ноги несли ее туда, куда шел Рауф. Вдруг он остановился, коротко сказал: «Здесь». Сам отошел и закурил. Его напарники стали копать яму. Было почти темно, но поле просматривалось. Анна видела, как углублялась яма, но в объеме она была не более полуметра. «Зачем эта яма? Поиздеваться надо мной хотят?».

Спустя полчаса оба прекратили копать и что-то сказали Рауфу.

— Анна, залезай в яму, или мы поможем тебе это сделать, — криво усмехаясь, сказал Рауф.

Анна начала понимать жуткую реальность и оцепенела…

— Залезай! — зло повторил Рауф.

Анна подошла к яме, села на землю и, опустив в нее ноги, спрыгнула. Ощутив твердое дно, она выпрямилась. Яма закрывала ей только ноги. Те двое быстро забросали яму землей. Анна стояла с закопанными ногами и не верила, что ее такая еще молодая жизнь сейчас оборвется. Анна не кричала, не звала на помощь, не молила о пощаде, она надеялась на чудо – вдруг кто-то или что-то спасет ее в последнюю минуту…

Рауф заговорил:

— Ты виновата, Анна, надо быть более разборчивой в друзьях. Твой Арифшо – наш враг, мы помогли ему уйти на тот свет, — и злорадно засмеялся.

«Арифшо погиб», — пронеслось в голове Анны.

— Ты, Анна, можешь скоро встретиться с ним, там, в другой жизни… Ты ведь хочешь с ним соединиться? А мы тебе поможем, — Рауф снова ядовито рассмеялся.

В один миг пронеслась перед Анной ее короткая жизнь. И это всё? Конец?

Чуда не произошло…

Автоматная очередь… и Анна ушла в небытие.
 

Коломна, 2011 г.


Примечания

1) Рассказ написан 1 марта 2011 г. в городе Коломна (Московская область).

Дополнительно

Джаарбекова Светлана Ашатовна

Произведения Джаарбековой С.А.

Цитаты Джаарбековой С.А.