Монолог Гамлета "Быть или не быть" (Уильям Шекспир)

Монолог Гамлета "Быть или не быть" приведен в действии 3 явления 1 трагедии "Гамлет, принц датский" (1601 г.) английского драматурга Уильяма Шекспира (1564 - 1616).


Гамлет, узнав о том, что его отец был убит его дядей, который завладел короной и женился на матери Гамлета, терзается сомнениями мстить ему за гибель отца или нет, а также рассуждает о жизни. Существует множество переводов монолога Гамлета. Начинается монолог знаменитой фразой Быть или не быть – вот в чем вопрос.

Приводим наиболее известные переводы этого монолога, а также текст на английском языке.

Монолог Гамлета "Быть или не быть"

(в переводе (1837 г.) русского писателя и переводчика Николая Алексеевича Полевого (1796 - 1846)).

"Быть или не быть - вот в чем вопрос!

Что доблестнее для души: сносить

Удары оскорбительной судьбы,

Или вооружиться против моря зол

И победить его, исчерпав разом

Умереть - уснуть, не больше, и окончить сном

Страданья сердца, тысячи мучений -

Наследство тела: как не пожелать

Такого окончанья!... Умереть, уснуть...

Уснуть - быть может, грезить? Вот и затрудненье!

Да, в этом смертном сне какие сновиденья

Нам будут, когда буря жизни пролетит?

Вот остановка, вот для чего хотим мы

Влачиться лучше в долгой жизни...

И кто бы перенес обиды, злобу света,

Тиранов гордость, сильных оскорбленья,

Любви отверженой тоску, тщету законов,

Судей безстыдство, и презренье это

Заслуги терпеливой за деянья чести,

Когда покоем подарить нас может

Один удар! И кто понес бы это иго,

С проклятьем, слезами, тяжкой жизни...

Но страх: что будет там- там,

В той безвестной стороне, откуда

Нет пришельцев... Трепещет воля

И тяжко заставляет нас страдать,

Но не бежать к тому, что так безвестно.

Ужасное сознанье робкой думы!

И яркий цвет могучего решенья

Бледнеет перед мраком размышленья,

И смелость быстрого порыва гибнет,

И мысль не переходит в дело... Тише!

Милая Офелия! О нимфа!

Помяни грехи мои в молитвах!"

Монолог Гамлета "Быть или не быть"

(в переводе поэта Пастернака Бориса Леонидовича (1890 - 1960))

Быть или не быть, вот в чем вопрос. Достойно ль
Смиряться под ударами судьбы,
Иль надо оказать сопротивленье
И в смертной схватке с целым морем бед
Покончить с ними? Умереть. Забыться.
И знать, что этим обрываешь цепь
Сердечных мук и тысячи лишений,
Присущих телу. Это ли не цель
Желанная? Скончаться. Сном забыться.
Уснуть… и видеть сны? Вот и ответ.
Какие сны в том смертном сне приснятся,
Когда покров земного чувства снят?
Вот в чем разгадка. Вот что удлиняет
Несчастьям нашим жизнь на столько лет.
А то кто снес бы униженья века,
Неправду угнетателей, вельмож
Заносчивость, отринутое чувство,
Нескорый суд и более всего
Насмешки недостойных над достойным,
Когда так просто сводит все концы
Удар кинжала! Кто бы согласился,
Кряхтя, под ношей жизненной плестись,
Когда бы неизвестность после смерти,
Боязнь страны, откуда ни один
Не возвращался, не склоняла воли
Мириться лучше со знакомым злом,
Чем бегством к незнакомому стремиться!
Так всех нас в трусов превращает мысль,
И вянет, как цветок, решимость наша
В бесплодье умственного тупика,
Так погибают замыслы с размахом,
В начале обещавшие успех,
От долгих отлагательств. Но довольно!
Офелия! О радость! Помяни
Мои грехи в своих молитвах, нимфа.

Монолог Гамлета "Быть или не быть"

(в переводе Лозинского Михаила Леонидовича (1886 - 1955))

Быть или не быть, - таков вопрос;

Что благородней духом - покоряться

Пращам и стрелам яростной судьбы

Иль, ополчась на море смут, сразить их

Противоборством? Умереть, уснуть, -

И только; и сказать, что сном кончаешь

Тоску и тысячу природных мук,

Наследье плоти, - как такой развязки

Не жаждать? Умереть, уснуть. - Уснуть!

И видеть сны, быть может? Вот в чем трудность;

Какие сны приснятся в смертном сне,

Когда мы сбросим этот бренный шум,

Вот что сбивает нас; вот где причина

Того, что бедствия так долговечны;

Кто снес бы плети и глумленье века,

Гнет сильного, насмешку гордеца,

Боль презренной любви, судей неправду,

Заносчивость властей и оскорбленья,

Чинимые безропотной заслуге,

Когда б он сам мог дать себе расчет

Простым кинжалом? Кто бы плелся с ношей,

Чтоб охать и потеть под нудной жизнью,

Когда бы страх чего-то после смерти, -

Безвестный край, откуда нет возврата

Земным скитальцам, - волю не смущал,

Внушая нам терпеть невзгоды наши

И не спешить к другим, от нас сокрытым?

Так трусами нас делает раздумье,

И так решимости природный цвет

Хиреет под налетом мысли бледным,

И начинанья, взнесшиеся мощно,

Сворачивая в сторону свой ход,

Теряют имя действия. Но тише!

Офелия? - В твоих молитвах, нимфа,

Да вспомнятся мои грехи.

Монолог Гамлета "Быть или не быть"

(в переводе писателя Набокова Владимира Владимировича (1899 - 1977))

Быть иль не быть - вот в этом

Вопрос; что лучше для души - терпеть

Пращи и стрелы яростного рока

Или, на море бедствий ополчившись

Покончить с ними? Умереть: уснуть

Не более, и если сон кончает

Тоску души и тысячу тревог,

Нам свойственных, - такого завершенья

Нельзя не жаждать. Умереть, уснуть;

Уснуть: быть может, сны увидеть; да,

Вот где затор, какие сновиденья

Нас посетят, когда освободимся

От шелухи сует? Вот остановка.

Вот почему напасти так живучи;

Ведь кто бы снес бичи и глум времен,

Презренье гордых, притесненье сильных,

Любви напрасной боль, закона леность,

И спесь властителей, и все, что терпит

Достойный человек от недостойных,

Когда б он мог кинжалом тонким сам

Покой добыть? Кто б стал под грузом жизни

Кряхтеть, потеть, - но страх, внушенный чем-то

За смертью - неоткрытою страной,

Из чьих пределов путник ни один

Не возвращался, - он смущает волю

И заставляет нас земные муки

Предпочитать другим, безвестным. Так

Всех трусами нас делает сознанье,

На яркий цвет решимости природной

Ложится бледность немощная мысли,

И важные, глубокие затеи

Меняют направленье и теряют

Названье действий. Но теперь - молчанье...

Офелия...

В твоих молитвах, нимфа,

Ты помяни мои грехи.

Монолог Гамлета "Быть или не быть"

(в переводе писателя и переводчика Гнедич Петра Петровича (1855 - 1925))

Быть иль не быть - вот в чем вопрос.

Что благороднее: сносить удары

Неистовой судьбы - иль против моря

Невзгод вооружиться, в бой вступить

И все покончить разом... Умереть...

Уснуть - не больше, -  и сознать - что сном

Мы заглушим все эти муки сердца,

Которые в наследье бедной плоти

Достались: о, да это столь желанный

Конец... Да, умереть - уснуть... Уснуть.

Жить в мире грез, быть может, вот преграда. -

Какие грезы в этом мертвом сне

Пред духом бестелесным реять будут...

Вот в чем препятствие - и вот причина,

Что скорби долговечны на земле...

А то кому снести бы поношенье,

Насмешки ближних, дерзкие обиды

Тиранов, наглость пошлых гордецов,

Мучения отвергнутой любви,

Медлительность законов, своевольство

Властей... пинки, которые дают

Страдальцам заслуженным негодяи, -

Когда бы можно было вековечный

Покой и мир найти - одним ударом

Простого шила. Кто бы на земле

Нес этот жизни груз, изнемогая

Под тяжким гнетом, -  если б страх невольный

Чего-то после смерти, та страна

Безвестная, откуда никогда

Никто не возвращался, не смущали

Решенья нашего... О, мы скорее

Перенесем все скорби тех мучений,

Что возле нас, чем, бросив все, навстречу

Пойдем другим, неведомым бедам...

И эта мысль нас в трусов обращает...

Могучая решимость остывает

При размышленье, и деянья наши

Становятся ничтожеством... Но тише, тише.

Прелестная Офелия, о нимфа -

В своих святых молитвах помяни

Мои грехи...

Монолог Гамлета "Быть или не быть"

(на английском языке)

To be, or not to be, that is the question;

Whether 'tis nobler in the mind to suffer

The Slings and Arrows of outrageous Fortune

Or to take arms against a sea of troubles,

And by opposing, end them. To die, to sleep;

No more; and by a sleep to say we end

The heart-ache and the thousand natural shocks

That flesh is heir to — 'tis a consummation

Devoutly to be wish'd. To die, to sleep;

To sleep, perchance to dream. Ay, there's the rub,

For in that sleep of death what dreams may come,

When we have shuffled off this mortal coil,

Must give us pause. There's the respect

That makes calamity of so long life,

For who would bear the whips and scorns of time,

Th'oppressor's wrong, the proud man's contumely,

The pangs of dispriz'd love, the law's delay,

The insolence of office, and the spurns

That patient merit of th'unworthy takes,

When he himself might hisquietus make

With a barebodkin? who would fardels bear,

To grunt and sweat under a weary life,

But that the dread of something after death,

The undiscovered country from whose bourn

No traveller returns, puzzles the will,

And makes us rather bear those ills we have

Than fly to others that we know not of?

Thus conscience does make cowards of us all,

And thus the native hue of resolution

Is sicklied o'er with the pale cast of thought,

And enterprises of great pitch and moment

With this regard their currents turn away,

And lose the name of action. - Soft you now!

The fair Ophelia! Nymph, in thy orisons

Be all my sins remember'd.

Дополнительно

Быть или не быть – вот в чем вопрос

Уильям Шекспир

Цитаты У. Шекспира

Еще монологи:

Монологи из комедии "Горе от ума" (Грибоедов А.С.)

Монолог Сатина о Человеке из пьесы На дне