Татьяна Ларина влюбляется в Евгения Онегина (Евгений Онегин, Пушкин А.С.)

Татьяна Ларина влюбилась в Евгения Онегина после того, как Евгений и его друг Владимир Ленский приехали в гости к семье Лариных.

То, как развивалось чувство любви Татьяны к Онегину, описано в главе 3, строфы 6 – 25 романа в стихах "Евгений Онегин" (1823 – 1831) русского поэта Пушкина Александра Сергеевича (1799 – 1837).

После этой встречи Татьяна Ларина пишет Евгению Онегину письмо, в котором она признается в любви к нему (Письмо Татьяны к Евгению Онегину).

Татьяна пишет письмо Онегину, художник Е. П. Самокиш-Судковская (из книги типографии товарищества Р. Голике и А. Вольборг. Спб. Звенигородская 11. 1908 год)
Татьяна пишет письмо Онегину, художник Е. П. Самокиш-Судковская (из книги типографии товарищества Р. Голике и А. Вольборг. Спб. Звенигородская 11. 1908 год)

Выдержка из главы 3 романа в стихах "Евгений Онегин":

VI.

Меж тем Онегина явленье

У Лариных произвело

На всех большое впечатленье

И всех соседей развлекло.

Пошла догадка за догадкой.

Все стали толковать украдкой,

Шутить, судить не без греха,

Татьяне прочить жениха;

Иные даже утверждали,

Что свадьба слажена совсем,

Но остановлена затем,

Что модных колец не достали.

O свадьбе Ленского давно

У них уж было решено.

VII.

Татьяна слушала с досадой

Такие сплетни; но тайком

С неизъяснимою отрадой

Невольно думала о том;

И в сердце дума заронилась;

Пора пришла, она влюбилась.

Так в землю падшее зерно

Весны огнем оживлено.

Давно ее воображенье,

Сгорая негой и тоской,

Алкало[ 12 ] пищи роковой;

Давно сердечное томленье

Теснило ей младую грудь;

Душа ждала… кого-нибудь,

VIII.

И дождалась… Открылись очи;

Она сказала: это он!

Увы! теперь и дни и ночи,

И жаркий одинокий сон,

Всё полно им; всё деве милой

Без умолку волшебной силой

Твердит о нем. Докучны ей

И звуки ласковых речей,

И взор заботливой прислуги.

В уныние погружена,

Гостей не слушает она

И проклинает их досуги,

Их неожиданный приезд

И продолжительный присест.

IX.

Теперь с каким она вниманьем

Читает сладостный роман,

С каким живым очарованьем

Пьет обольстительный обман!

Счастливой силою мечтанья

Одушевленные созданья,

Любовник Юлии Вольмар[ 13 ],

Малек-Адель[ 14 ] и де Линар[ 15 ],

И Вертер[ 16 ], мученик мятежный,

И бесподобный Грандисон[ 17 ],

Который нам наводит сон, —

Все для мечтательницы нежной

В единый образ облеклись,

В одном Онегине слились.

X.

Воображаясь героиней

Своих возлюбленных творцов,

Кларисой[ 18 ], Юлией[ 19 ], Дельфиной[ 20 ],

Татьяна в тишине лесов

Одна с опасной книгой бродит,

Она в ней ищет и находит

Свой тайный жар, свои мечты,

Плоды сердечной полноты,

Вздыхает и, себе присвоя

Чужой восторг, чужую грусть,

В забвенье шепчет наизусть

Письмо для милого героя…

Но наш герой, кто б ни был он,

Уж верно был не Грандисон.

XI.

Свой слог на важный лад настроя,

Бывало, пламенный творец

Являл нам своего героя

Как совершенства образец.

Он одарял предмет любимый,

Всегда неправедно гонимый,

Душой чувствительной, умом

И привлекательным лицом.

Питая жар чистейшей страсти,

Всегда восторженный герой

Готов был жертвовать собой,

И при конце последней части

Всегда наказан был порок,

Добру достойный был венок.

XII.

А нынче все умы в тумане,

Мораль на нас наводит сон,

Порок любезен — и в романе,

И там уж торжествует он.

Британской музы небылицы[ 21 ]

Тревожат сон отроковицы,

И стал теперь ее кумир

Или задумчивый Вампир[ 22 ],

Или Мельмот[ 23 ], бродяга мрачный,

Иль Вечный Жид[ 24 ], или Корсар[ 25 ],

Или таинственный Сбогар[ 26 ]

Лорд Байрон прихотью удачной

Облек в унылый романтизм

И безнадежный эгоизм.

XIII.

Друзья мои, что ж толку в этом?

Быть может, волею небес,

Я перестану быть поэтом,

В меня вселится новый бес,

И, Фебовы[ 27 ] презрев угрозы,

Унижусь до смиренной прозы;

Тогда роман на старый лад

Займет веселый мой закат.

Не муки тайные злодейства

Я грозно в нем изображу,

Но просто вам перескажу

Преданья русского семейства,

Любви пленительные сны

Да нравы нашей старины.

XIV.

Перескажу простые речи

Отца иль дяди старика,

Детей условленные встречи

У старых лип, у ручейка;

Несчастной ревности мученья,

Разлуку, слезы примиренья,

Поссорю вновь, и наконец

Я поведу их под венец…

Я вспомню речи неги страстной,

Слова тоскующей любви,

Которые в минувши дни

У ног любовницы прекрасной

Мне приходили на язык,

От коих я теперь отвык.

XV.

Татьяна, милая Татьяна!

С тобой теперь я слезы лью;

Ты в руки модного тирана

Уж отдала судьбу свою.

Погибнешь, милая; но прежде

Ты в ослепительной надежде

Блаженство темное зовешь,

Ты негу жизни узнаешь,

Ты пьешь волшебный яд желаний,

Тебя преследуют мечты:

Везде воображаешь ты

Приюты счастливых свиданий;

Везде, везде перед тобой

Твой искуситель роковой.

XVI.

Тоска любви Татьяну гонит,

И в сад идет она грустить,

И вдруг недвижны очи клонит,

И лень ей далее ступить.

Приподнялася грудь, ланиты

Мгновенным пламенем покрыты,

Дыханье замерло в устах,

И в слухе шум, и блеск в очах…

Настанет ночь; луна обходит

Дозором дальный свод небес,

И соловей во мгле древес

Напевы звучные заводит.

Татьяна в темноте не спит

И тихо с няней говорит:

XVII.

"Не спится, няня: здесь так душно!

Открой окно да сядь ко мне".

— Что, Таня, что с тобой? — "Мне скучно,

Поговорим о старине".

— О чем же, Таня? Я, бывало,

Хранила в памяти не мало

Старинных былей, небылиц

Про злых духов и про девиц;

А нынче всё мне тёмно, Таня:

Что знала, то забыла. Да,

Пришла худая череда!

Зашибло… — "Расскажи мне, няня,

Про ваши старые года:

Была ты влюблена тогда?"

XVIII.

— И, полно, Таня! В эти лета

Мы не слыхали про любовь;

А то бы согнала со света

Меня покойница свекровь. —

"Да как же ты венчалась, няня?"

— Так, видно, бог велел. Мой Ваня

Моложе был меня, мой свет,

А было мне тринадцать лет[ 28 ].

Недели две ходила сваха

К моей родне, и наконец

Благословил меня отец.

Я горько плакала со страха,

Мне с плачем косу расплели[ 29 ],

Да с пеньем в церковь повели.

XIX.

И вот ввели в семью чужую…

Да ты не слушаешь меня… —

"Ах, няня, няня, я тоскую,

Мне тошно, милая моя:

Я плакать, я рыдать готова!.."

— Дитя мое, ты нездорова;

Господь помилуй и спаси!

Чего ты хочешь, попроси…

Дай окроплю святой водою[ 30 ],

Ты вся горишь… — "Я не больна:

Я… знаешь, няня… влюблена"

— Дитя мое, господь с тобою! —

И няня девушку с мольбой

Крестила[ 31 ] дряхлою рукой.

XX.

"Я влюблена", — шептала снова

Старушке с горестью она.

— Сердечный друг, ты нездорова. —

"Оставь меня: я влюблена".

И между тем луна сияла

И томным светом озаряла

Татьяны бледные красы,

И распущенные власы,

И капли слез, и на скамейке

Пред героиней молодой,

С платком на голове седой,

Старушку в длинной телогрейке[ 32 ]

И все дремало в тишине

При вдохновительной луне.

XXI.

И сердцем далеко носилась

Татьяна, смотря на луну…

Вдруг мысль в уме ее родилась…

"Поди, оставь меня одну.

Дай, няня, мне перо, бумагу,

Да стол подвинь; я скоро лягу;

Прости". И вот она одна.

Всё тихо. Светит ей луна.

Облокотясь, Татьяна пишет.

И всё Евгений на уме,

И в необдуманном письме

Любовь невинной девы дышет.

Письмо готово, сложено…

Татьяна! для кого ж оно?

XXII.

Я знал красавиц недоступных,

Холодных, чистых, как зима,

Неумолимых, неподкупных,

Непостижимых для ума;

Дивился я их спеси модной,

Их добродетели природной,

И, признаюсь, от них бежал,

И, мнится, с ужасом читал

Над их бровями надпись ада:

Оставь надежду навсегда[ 33 ].

Внушать любовь для них беда,

Пугать людей для них отрада.

Быть может, на брегах Невы

Подобных дам видали вы.

XXIII.

Среди поклонников послушных

Других причудниц я видал,

Самолюбиво равнодушных

Для вздохов страстных и похвал.

И что ж нашел я с изумленьем?

Они, суровым поведеньем

Пугая робкую любовь,

Ее привлечь умели вновь,

По крайней мере, сожаленьем,

По крайней мере, звук речей

Казался иногда нежней,

И с легковерным ослепленьем

Опять любовник молодой

Бежал за милой суетой.

XXIV.

За что ж виновнее Татьяна?

За то ль, что в милой простоте

Она не ведает обмана

И верит избранной мечте?

За то ль, что любит без искусства,

Послушная влеченью чувства,

Что так доверчива она,

Что от небес одарена

Воображением мятежным,

Умом и волею живой,

И своенравной головой,

И сердцем пламенным и нежным?

Ужели не простите ей

Вы легкомыслия страстей?

XXV.

Кокетка судит хладнокровно,

Татьяна любит не шутя

И предается безусловно

Любви, как милое дитя.

Не говорит она: отложим —

Любви мы цену тем умножим,

Вернее в сети заведем;

Сперва тщеславие кольнем

Надеждой, там недоуменьем

Измучим сердце, а потом

Ревнивым оживим огнем;

А то, скучая наслажденьем,

Невольник хитрый из оков

Всечасно вырваться готов.


Примечания

12) Алкать — страстно желать чего-либо.

13) "Любовник Юлии Вольмар" — Речь идет о герое романа Руссо "Юлия, или Новая Элоиза".

14) Малек-Адель — Герой романа французской писательницы Марии Коттен, идеал романтических барышень XIX века.

15) Де Линар — Герой повести Юлии Крюденер.

16) Вертер — Герой романа Иоганна Гете "Страдания молодого Вертера".

17) Юлия Вольмар, Новая Элоиза. Малек-Адель, герой посредственного романа — M-me Cottin. Густав де Линар, герой прелестной повести баронессы Крюднер. (Прим. А. С. Пушкина).

18) Клариса — героиня романа Ричардсона "Кларисса Гарлоу".

19) Юлия — героиня романа Руссо "Юлия, или новая Элоиза".

20) Дельфина — героиня одноименного романа Сталь.

21) "Британской музы небылицы" — Вымыслы новейших английских писателей, Байрона и его последователей.

22) "Задумчивый Вампир" — Герой романа "Вампир" Полидори, который ошибочно приписывался Байрону.

23) Мельмот — герой романа английского писателя Чарлза Роберта Метьюрина "Мельмот-скиталец".

24) Вечный жид — герой романа "Амврозио, или Монах" Мэтью Льюиса.

25) Корсар — герой одноименной поэмы Байрона, морской разбойник.

26) Сбогар — герой романа "Жан Сбогар" французского писателя Ш. Нодье.

Вампир, повесть, неправильно приписанная лорду Байрону. Мельмот, гениальное произведение Матюрина. Jean Sbogar, известный роман Карла Нодье. (Прим. А. С. Пушкина).

27) Феб — Аполлон, в древнегреческой мифологии бог солнца, покровитель искусств.

28) "А было мне тринадцать лет" — Узаконенное положение, по которому крестьянская девушка могла выходить замуж с тринадцати лет, а мужчина жениться - с пятнадцати.

29) "Мне с плачем косу расплели" — Старинный русский обычай: перед замужеством косу девушки сначал расплетали, затем заплетали в две косы, которые носили замужние женщины.

30) "Дай окроплю святой водою" — Вода, освященная по церковному чину.

31) "И няня девушку с мольбой крестила" — Здесь: крестила с молитвой.

32) Телогрейка — Кофта.

33) "Оставь надежду навсегда" — Ироническая интерпретация знаменитой надписи над входом в ад из поэмы А. Данте "Божественная комедия".

Lasciate ogni speranza voi ch’entrate. (Прим. А. С. Пушкина). «Скромный автор наш перевел только первую половину славного стиха.» Оставь надежду навсегда — Строка из [Божественная комедия (Данте) [|„Божественной комедии“]] Данте Алигьери

Отрывки из романа об отношениях между Евгением Онегиным и Татьяной Лариной

Посещение семьи Лариных Евгением Онегиным и Владимиром Ленским

Татьяна Ларина влюбляется в Евгения Онегина

Письмо Татьяны к Евгению Онегину

Ответ Евгения Онегина на письмо Татьяны Лариной с признанием в любви

Письмо Евгения Онегина к Татьяне

Ответ Татьяны на письмо Евгения Онегина

Дополнительно

Евгений Онегин (Пушкин А.С.)

Пушкин Александр Сергеевич

Цитаты Пушкина А.С.

Цитаты из Евгений Онегин

Произведения Пушкина А.С.

Викторина: Пушкин Александр Сергеевич