Рассказ третьего старца (1001 ночь. Арабские сказки)

Книга «1001 ночь. Арабские сказки», перевод Салье Михаила Александровича (1899 – 1961).


Рассказ третьего старца (2, 3)

О, султан и глава всех джиннов, - начал старец, - Знай, что этот  мул был моей женой. Я отправился в путешествие и отсутствовал целый  год,  а потом я закончил поездку и вернулся ночью к жене. И я увидел черного раба, который лежал с нею в постели, и они  разговаривали,  играли,  смеялись, целовались и возились. И, увидя меня, моя жена поспешно  поднялась с кувшином воды, произнесла что-то над нею и брызнула на меня и сказала: "Измени свой образ и прими образ собаки!" И я тотчас же стал собакой,  и моя жена выгнала меня из дома; и я вышел из ворот и шел до тех пор, пока не пришел к лавке мясника. И я подошел и стал есть кости, и когда хозяин лавки меня заметил, он взял меня и ввел к себе в дом.  И,  увидев  меня, дочь мясника закрыла от меня лицо и воскликнула: "Ты приводишь мужчину и входишь с ним к нам!" - "Где же мужчина?" - спросил ее отец. И она  сказала: "Этот пес - мужчина, которого заколдовала его жена, и я  могу  его освободить". И, услышав слова девушки, ее отец воскликнул: "Заклинаю тебя Аллахом, дочь моя, освободи его". И она взяла кувшин с водой, и  произнесла над ней что-то и слегка брызнула на меня, и  сказала:  "Перемени этот образ на твой прежний вид!" И я принял свой первоначальный образ  и поцеловал руку девушки и сказал ей: "Я хочу, чтобы  ты  заколдовала  мою жену, как она заколдовала меня". И девушка дала мне немного воды и  сказала: "Когда увидишь свою жену спящей, брызни на нее этой водой и скажи, что захочешь, и она станет тем, чем ты пожелаешь". И я взял воду и вошел к своей жене, и, найдя ее спящей, брызнул на нее водой и сказал: "Покинь этот образ и прими образ мула!" И она тотчас же стала мулом, тем  самым, которого ты видишь своими глазами, о султан и глава джиннов".

И джинн спросил мула: "Верно?" И мул затряс головой и заговорил  знаками, обозначавшими: "Да, клянусь Аллахом, это моя повесть и то, что  со мной случилось!"

   И когда третий старец кончил свой рассказ, джинн затрясся от восторга и подарил ему треть крови купца..."

   Но тут застигло Шахразаду утро, и она прекратила дозволенные речи.

   И сестра ее сказала: "О сестрица, как сладостен твой рассказ,  и  хорош, и усладителен, и нежен".

   И Шахразада ответила: "Куда этому до того, о чем  я  расскажу  вам  в следующую ночь, если я буду жить и царь оставит меня".

   "Клянусь Аллахом, - воскликнул царь, - я не убью ее, пока  не  услышу всю ее повесть, ибо она удивительна!"

   И потом они провели эту ночь до утра  обнявшись,  и  царь  отправился вершить суд, и пришли войска и везирь, и диван [10] наполнился людьми.  И царь судил, назначал, к отставлял, и запрещал,  и  приказывал  до  конца дня.

   И потом диван разошелся, и царь Шахрияр удалился в свои  покои.  И  с приближением ночи он удовлетворил свою нужду с дочерью везиря.

   Третья ночь

   А когда настала третья ночь, ее сестра Дуньязада сказала ей: "О сестрица, докончи твой рассказ".

   И Шахразада ответила: "С любовью и охотой! Дошло до меня, о  счастливый царь, что третий старец рассказал джинну историю,  диковиннее  двух других, и джинн до крайности изумился и затрясся от восторга  и  сказал: "Дарю тебе остаток проступка купца и отпускаю его". И купец обратился  к старцам и поблагодарил их, и они поздравили его со спасением,  и  каждый из них вернулся в свою страну. Но это не удивительней, чем сказка о  рыбаке".

   "А как это было?" - спросил царь.

Примечания

   10. Слово "диван" здесь употреблено в значении "собрание" (царедворцев султана); иногда этим словом обозначается место, где происходят подобные собрания.

Дополнительно

1001 ночь. Арабские сказки