Рассказ о трех яблоках (1001 ночь. Арабские сказки)

Книга «1001 ночь. Арабские сказки», перевод Салье Михаила Александровича (1899 – 1961).


Рассказ о трех яблоках (19, 20)

Шахразада сказала: "Говорят, о царь времени и владыка веков и  столетий, что халиф Харун ар Рашид призвал однажды ночью своего везиря Джафара и сказал ему: "Я хочу спуститься в город и расспросить народ о поведении властвующих правителей, и всякого, на кого пожалуются,  мы  отставим,  а кого похвалят, того наградим". - "Слушаю и повинуюсь!" - ответил Джафар, и халиф с Джафаром и Масруром спустились и прошли  через  весь  город  и стали ходить по улицам и по рынкам. Они проходили по какому-то  переулку и увидели глубокого старика, на голове которого были сеть и корзина, а в руках - палка. И он шел не торопясь и говорил такие стихи:

   "Они говорят мне: "Средь прочих людей

   Сияешь ты знаньем, как лунная ночь".

   А я им: "Избавьте от ваших речей!

   Ведь ценится знанье лишь с властью всегда".

   И если б хотели меня заложить,

   С чернилом, тетрадью и знаньем моим,

   За пищу дневную, - достичь не могли б

   Принятья залога до будущих дней.

   А что до несчастных и бедных людей,

   Печальна и пасмурна жизнь бедняка!

   Как лето - не может он пищи найти,

   Зимою жаровня лишь греет его.

   Бегут на него придорожные псы,

   И всякий презренный ругает его.

   Когда же он сетует в горе мужам,

   Никто среди тварей его не простит.

   И если вся жизнь бедняка такова,

   То лучшая доля в гробу его ждет".

   Услышав эти стихи, халиф сказал Джафару: "Посмотри на  этого  бедного человека и послушай его стихи! Они указывают, что он нуждается".

   И халиф подошел к нему и спросил: "О старец, каково твое ремесло?"  И старец ответил: "О господин мой, я рыбак, и у меня есть семья, и я вышел из дому в полдень, и до этого времени Аллах не уделил мне ничего на пропитание моей семьи. И я почувствовал отвращение к самому себе и  пожелал смерти". - "Не хочешь ли возвратиться с нами к реке? - спросил халиф.  - Встань на берегу Тигра и закинь твою сеть на мое счастье, и что ни вытянешь, я куплю это у тебя за сто динаров".

   И рыбак обрадовался, услышав эти слова, и воскликнул:  "Повинуюсь!  Я вернусь с вами!"

   И он возвратился с ними к реке и закинул сеть и подождал, а потом  он потянул за веревку и вытащил сеть, и в сети  оказался  запертый  сундук, тяжелый весом. И халиф, увидав сундук, потрогал его и нашел его  тяжелым и дал рыбаку сто динаров, и тот ушел, а Масрур с везирем взяли сундук  и принесли его во дворец. И они зажгли свечи (а сундук стоял  перед  халифом), и Джафар с Масруром подошли и взломали сундук, и в  нем  оказалась корзина из пальмовых листьев, зашитая красными шерстяными нитками. И они разрезали корзину и увидели в ней кусок ковра, а  когда  ковер  подняли, под ним нашли изар, а в изаре молодую женщину, подобную слитку  серебра, убитую и разрубленную.

   И когда халиф увидел ее, он опечалился, и слезы потекли по его щекам, и он сказал, обратившись к Джафару: "О собака среди везирей! Людей  убивают в мое время и бросают в реку, и это будет на моей ответственности в день воскресения. Я непременно возьму должное с того, кто убил эту  женщину, и умерщвлю его зловещей смертью!" И продолжал: "Клянусь связью моего рода с халифами из сыновей аль-Аббаса, если ты не приведешь мне  того, кто ее убил, чтобы я мог справедливо воздать ему за это, я непременно тебя повешу на воротах моего дворца, - тебя и сорок твоих родственников!"

   И халиф сильно разгневался, а Джафар вышел и спустился в  город,  печальный, и говорил про себя: "Откуда мне узнать, кто убил  эту  женщину, чтобы привести убийцу к халифу? А если я приведу другого, это  будет  на моей ответственности. Не знаю, что мне и делать!"

   И Джафар просидел у себя в доме три дня, а на  четвертый  день  халиф прислал к нему одного из придворных, требуя его; и Джафар пошел к  халифу, и тот спросил его: "Где убийца женщины?" - "О  повелитель  правоверных, не надсмотрщик я за убитыми, чтобы мне знать ее убийцу",  -  сказал Джафар. И халиф рассердился и приказал повесить его у своего  дворца,  а глашатаю он велел кричать на улицах Багдада: "Кто хочет посмотреть,  как будут вешать Джафара Бармакида, везиря халифа, и сорок Бармакидов из его родственников на воротах халифского дворца, тот пусть выйдет  и  посмотрит!"

   И из всех улиц вышли люди посмотреть на казнь Джафара и его родных, и они не знали, за что их вешают. И построили виселицу и поставили их  под нею, чтобы их повесить, и стали ждать разрешения халифа  (а  знаком  был взмах платка халифа), и люди плакали по Джафару и его родственникам.

   И в это время вдруг появился юноша, прекрасный видом и чисто  одетый, с лицом как месяц и глазами словно у гурии, с сияющим  лбом  и  румяными щеками, с молодым пушком и родинкой, словно кружок амбры, и  он  до  тех пор расталкивал народ, пока не оказался перед Джафаром.

   "Да будешь ты спасен от того, чтобы стоять здесь, о господин эмиров и убежище бедных! - воскликнул он. - Я тот, кто убил ту,  которую  мертвой вы нашли в сундуке! Повесь же меня за нее и возьми с меня должное!"

   И Джафар, услышав речь юноши и сказанные им слова, обрадовался своему освобождению и опечалился За юношу; и пока они разговаривали, вдруг  видят - дряхлый старец, далеко зашедший в годах, расталкивает людей и проходит сквозь толпу. Он подошел к Джафару и юноше и  приветствовал  их  и cказал: "О везирь и высокий господин, не верь  словам,  которые  говорит этот юноша! Поистине, никто не убил этой женщины, кроме меня! Воздай  же мне за нее должное, или я потребую у тебя ответа перед лицом Аллаха  великого, если ты этого не сделаешь!" Но тут юноша сказал: "О везирь,  это дряхлый старец, выживший из ума, он не знает, что говорит.  Я  ее  убил!

Возьми с меня за нее должное". - "О дитя мое, - сказал старец, - ты  молод и жаждешь благ жизни, а я старик и утомлен жизнью.  Я  выкуплю  тебя своей душой и выкуплю везиря и его родных. Никто не убивал эту  женщину, кроме меня! Заклинаю тебя Аллахом, поторопись меня  повесить!  Для  меня нет жизни после нее!"

   И везирь, услышав это, изумился и, взяв с собою юношу и старика, поднялся с ними к халифу и поцеловал перед ним землю и сказал:  "О  повелитель правоверных, мы привели убийцу женщины". - "Где же он?"  -  спросил халиф. И Джафар ответил: "Этот юноша говорит, что он и  есть  убийца,  а этот старик уверяет, что юноша лжет, и говорит, что убил он. Вот они оба перед тобою".

   И халиф посмотрел на юношу и старца и спросил: "Кто из вас убил  женщину?" - "Я", - ответил юноша. Но старец вскричал: "Никто  не  убил  ее, кроме меня!" "Возьми их обоих и повесь", - сказал тогда халиф Джафару, но тот возразил: "Если убил один из них, то повесить другого будет  несправедливо". - "Клянусь тебе тем, кто возвысил небеса и простер землю, -  я убил эту женщину", - сказал юноша и изложил  обстоятельства  убийства  и описал то, что нашел халиф в корзине, и халифу стало  ясно,  что  именно юноша убил женщину.

   И он удивился истории этих двоих и сказал: "По какой причине ты  убил эту женщину, не имея права, и почему ты признался в убийстве, хотя  тебя не били, и сам пришел сюда и сказал: "Воздайте мне за нее должное!"?"  - "Знай, о повелитель правоверных, - сказал юноша, что эта женщина  -  моя жена и дочь моего дяди, а этот старик - ее отец, и он мой дядя. Я женился на ней, когда она была невинна, и Аллах наделил  меня  от  нее  тремя детьми мужского пола, и она любила меня и ходила за мной, и я  не  видал от нее дурного и тоже любил ее великой любовью. И  когда  пришло  начало этого месяца, она сильно заболела, и я призвал к ней врачей, и  здоровье стало понемногу к ней возвращаться; и я захотел свести ее в баню, но она сказала: "Мне чего-то хочется перед баней, и  я  очень  этого  хочу".  - "Слушаю и повинуюсь, - сказал я, - что же это такое?" - "Мне хочется яблока, - сказала она, - я понюхаю его и откушу от него кусочек".

   И я тотчас же пошел в город и стал искать яблок, но не  нашел  их,  и если бы штука стоила целый динар, я бы, наверное, купил.  Это  было  для меня тягостно, и я пошел домой и сказал моей жене: "О дочь  моего  дяди, клянусь Аллахом, я не нашел ничего". И она расстроилась, будучи  больна, и ее болезнь в этот вечер очень усилилась.

   И я провел эту ночь в размышлениях, а когда настало утро, я вышел  из дому и стал обходить сады  один  за  другим,  но  не  нашел  яблок.  Мне повстречался старый садовник, и я спросил его о  яблоках,  и  он  сказал мне: "О дитя мое, это теперь редко найдешь, и яблок нету. Их можно найти только в саду повелителя правоверных, что находится в Басре, и они у садовника, который бережет их для халифа".

   И я пошел домой, и моя любовь и привязанность побудили меня собраться в путь, и я пропутешествовал туда и  назад  пятнадцать  суток,  ночью  и днем, и принес ей три яблока, которые я купил у басрийского садовника за три динара. И я вошел и подал их жене, и она обрадовалась и оставила  их около себя, и ее болезнь и лихорадка усилились, и она все время хворала, пока не прошло десять дней, и после этого она выздоровела.

   И я вышел из дому и отправился к себе в лавку и сидел за  продажей  и покупкой; и когда я сидел так, в полдень вдруг проходит мимо меня черный раб, а в руках у него яблоко из тех трех яблок, и он им играет. "О  добрый раб, - спросил я его, - скажи, откуда ты взял это яблоко, чтобы и  я мог достать такое же?" И раб засмеялся и ответил: "Я  взял  его  у  моей возлюбленной. Я отсутствовал и приехал и нашел ее больной, и у нее  было три яблока, и она сказала мне: "Мой муж, этот рогатый, ездил ради них  в Басру и купил их за три динара". И я взял у нее это яблоко".

   И когда я услышал слова раба, о повелитель правоверных, мир стал  черен в моих глазах. И я встал, запер лавку и пришел домой, лишившись рассудка от сильной ярости, и посмотрел на яблоки и  нашел  только  пару  и спросил жену: "Где третье?" И она ответила: "Не знаю и не ведаю!" И тогда я убедился в истинности слов раба, и взял нож и - подошел к моей жене сзади, не заговаривая с нею, и сел ей на грудь и перерезал ей ножом горло. И я отделил ее голову от тела и поспешно положил ее в корзину и покрыл изаром, а потом я зашил корзину и, накрыв ее куском  ковра,  положил ее в сундук и увез ее на своем муле и своей рукой бросил ее в Тигр.

   Заклинаю тебя Аллахом, о повелитель правоверных, поторопись  повесить меня, - я боюсь, что она потребует от меня ответа в день воскресенья.  И когда я бросил ее в реку Тигр (а никто не узнал об этом), я увидел,  что мой старший сын плачет (а он не знал, что я сделал с его матерью).  "Что ты плачешь, дитя мое?" - спросил я его, и он сказал: "Я взял одно яблоко из тех, что были у матери, и пошел с ним в переулок поиграть с братьями, и вдруг высокий черный раб выхватил его у меня и спросил: "Это откуда  к тебе попало?"- "За ним ездил мой отец, - сказал я, -  и  привез  его  из Басры для моей матери, которая больна, и он купил ей три яблока  за  три динара". И раб взял яблоко и не обратил на меня внимания, а  я  повторил эти слова во второй раз и в третий, но раб не стал на  меня  смотреть  и побил меня и унес яблоко; и я испугался, что мать побьет меня из-за  яблока, и ушел с братьями за город от страха, и нас застиг вечер, и я  боюсь ее. Заклинаю тебя Аллахом, батюшка, не говори ей ничего, - она  станет еще слабее, чем раньше".

   И, услышав слова ребенка, я понял, что этот раб выдумал ложь на  дочь моего дяди, и убедился в том, что  она  убита  безвинно.  И  я  принялся горько плакать, и вдруг подошел этот старец, мой дядя и  ее  отец,  и  я рассказал ему о том, что случилось, и он сел со мной рядом и заплакал. И мы плакали до полуночи и принимали соболезнования пять дней, и по сегодняшний день мы печалимся о том, что я убил ее безвинно. И все это  произошло из-за раба, и вот почему она убита. Во имя твоих предков,  поспеши убить меня, - для меня нет после нее жизни. Возьми  же  с  меня  за  нее должное".

   И халиф, услыхав слова юноши, изумился и воскликнул:  "Клянусь  Аллахом, я никого не повешу, кроме этого проклятого раба, и я непременно совершу дело, которое исцелит страждущего и удовлетворит  великого  владыку..."

   И Шахразаду застигло утро, и она прекратила дозволенные речи.

 

Двадцатая ночь

 

   Когда же настала двадцатая ночь,  она  сказала:  "Дошло  до  меня,  о счастливый царь, что халиф поклялся никого не вешать,  кроме  раба,  так как юноша заслуживал оправдания, а потом халиф  обратился  к  Джафару  и сказал: "Приведи ко мне того проклятого раба, из-за которого совершилось это дело, а если не приведешь, то будешь на его месте!"

   И Джафар спустился в город, плача и говоря  себе:  "Мне  явились  две смерти, и не всякий раз останется целый кувшин! В этом деле никак не изловчишься, но тот, кто меня спас в первый раз, спасет меня и  во  второй раз! Клянусь Аллахом, я не буду выходить из дому три дня, а истинный бог сотворит, что пожелает!"

   И Джафар провел дома три дня, а на четвертый день он призвал судей  и свидетелей и простился, плача, со своими детьми; и вдруг пришел  к  нему посланный от халифа и сказал: "Повелитель правоверных в сильнейшем гневе и послал за тобой. Он поклялся, что не пройдет этот день, как ты  будешь повешен".

   И, услышав эти слова, Джафар заплакал, и его дети и  рабы  со  всеми, кто был в доме, тоже заплакали, а покончив с прощанием, Джафар подошел к своей младшей дочери, чтобы проститься с нею, так как он любил ее больше всех других детей, и прижал ее к груди и поцеловал ее и заплакал о  разлуке с нею.

   И вдруг он почувствовал у нее за пазухой что-то круглое.

   "Что это у тебя за пазухой?" - спросил он дочь. "О батюшка, - ответила она, - это яблоко, на котором написано имя господина  нашего  халифа.

Его принес наш раб Рейхан, и оно у меня уже четыре дня, и он  отдал  мне его, только взяв с меня два динара". И, услышав про этого раба и про яблоко, Джафар обрадовался и, сунув руку за пазуху своей дочери, вынул яблоко и узнал его и воскликнул: "Боже, о близкий помощник!"

   И он велел привести раба, и тот явился, и Джафар  сказал  ему:  "Горе тебе, Рейхан, откуда у тебя это яблоко?" - "Клянусь Аллахом, о  господин мой, - отвечал раб, - если ложь спасает, то правда  спасает  и  еще  раз спасает! Это яблоко я не украл ни из твоего замка, ни из замка его величества, ни из сада повелителя правоверных. Пять дней тому назад я проходил в городе по какому-то переулку и увидел малышей, которые играли, и у одного из них было это яблоко. Я выхватил его  и  побил  ребенка,  а  он расплакался и сказал: "О молодец, это яблоко моей матери; она  больна  и попросила у моего отца это яблоко, и он поехал за ним в Басру  и  привез ей три яблока за три динара; и я украл у  нее  одно,  чтобы  поиграть  с ним". И он заплакал, но я не посмотрел на него и взял  яблоко  и  пришел сюда, и моя маленькая госпожа взяла его у меня за  два  динара  золотом. Вот мой рассказ".

   Услышав эту историю, Джафар удивился тому, что  смятение  и  убийство женщины произошли из-за его раба, и опечалился, что раб имеет к нему отношение, но он был рад, что сам спасся, и произнес такие стихи:

   "И если в слуге тебя поразит несчастье,

   То сделай его за душу твою ты жертвой.

   Ведь можешь найти ты слуг для себя немало,

   Души же другой найти для себя не можешь".

   И он взял раба за руку и привел его к халифу и рассказал ему его  историю с начала до конца, и халиф пришел в полное  удивление  и  смеялся, пока не упал навзничь.

   Он велел записать эту историю и пустить ее в народ, и  Джафар  сказал ему: "Не дивись, о повелитель правоверных, этому рассказу, - он не  удивительнее повести о везире Нур-ад-дине Али египетском и Шамс-ад-дине Мухаммеде, его брате". - "Подавайте - воскликнул халиф.  -  Какой  рассказ удивительнее этого?" - "О повелитель правоверных, - сказал Джафар,  -  я расскажу ее только с условием, что ты избавишь моего раба от  казни".  - "Если это будет удивительнее того, что случилось с нами, я  подарю  тебе его кровь, а если не будет удивительнее, я убью твоего раба",  -  молвил халиф.

Дополнительно

1001 ночь. Арабские сказки