Бурлаки на Волге (Далекое близкое, Репин И.Е.)

"Далекое близкое" – воспоминания знаменитого русского художника (1844 – 1930) о его детстве, юности, зрелых годах, творчестве.


Бурлаки на Волге 1868—1870

II Пейзажист Ф.А. Васильев

Как я уже рассказывал, около этого времени у И. Н. Крамского я знакомился с Федором Александровичем Васильевым(4).

Это был феноменальный юноша. Крамской его обожал, не мог на него нарадоваться и в его отсутствие беспрестанно говорил только о Васильеве. Ему было всего девятнадцать лет, и он только что бросил должность почтальона, решивши всецело заняться живописью. Легким мячиком скакал между Шишкиным и Крамским, и оба эти его учителя полнели восхищения гениальным мальчиком(5).

Мне думается, что такую живую, кипучую натуру, при прекрасном сложении, имел разве Пушкин. Звонкий голос, заразительный смех, чарующее остроумие с тонкой до дерзости насмешкой завоевывали всех своим молодым, веселым интересом к жизни; к этому счастливцу всех тянуло сам он зорко и быстро схватывал все явления кругом, а люди, появлявшиеся на сцену, сейчас же становились его клавишами, и он мигом вплетал их в свою житейскую комедию и играл ими.

И как это он умел, не засиживаясь, побывать на всех выставках, ляиниях, катках, вечерах и находил время посещать всех своих товарищей и знакомых?

Завидная подвижность! И что удивительно: человек бедный, а одет всегда по моде, с иголочки; случайно, кое-как образован он казался и по терминологии и по манерам не ниже любого лицеиста; зная языков, он умел кстати вклеить французское, латинское или смешное немецкое словечко; не имея у себя дома музыкального  инструмента,  мог  разбирать  с   листа  ноты,  кое-что аккомпанировать и даже сыграл «Quаsi una fаnТаsiа» Бетховена, — это особенно меня удивляло.

Я не раз был свидетелем его восторгов высшего порядка, поэтических вдохновений (но это было после, на Волге). В искусстве он отлично знал и шелевскую галерею, и все славные, модные тогда имена французских и немецких художников так и сыпались с его языка: Т. Руссо, Тройон, Добин Коро, Рулофс и другие; разумеется, его, как пейзажиста, интересовали большей частью пейзажисты немцы: Мунте, Лессинг, бр. Ахенбг и другие(6).

Несмотря на разницу лет — ему было девятнадцать, а мне около двадцати шести,— он с места в карьер взял меня под свое покровительство я им нисколько не тяготился; напротив, с удовольствием советовался с ним.

В этих  случаях из  беззаботного балагура-барина  Васильев вдруг превращался в серьезнейшего ментора, и за его советами чувствовался какой-то особый вес. Откуда? Это меня не раз поражало. Я уже кончал академические курсы как конкурент на золотые медали и в продолжение четырех с половиной лет усердно слушал научные курсы, а он — вчерашний почтальон, юнец — цинично хохотал над Академией художеств и всеми ее традициями, а уж особенно над составом профессоров, не будучи ни-когда даже в ее стенах... Чудеса! Ко мне он заходил только на квартиру, в дом Шмидта, на Четвертой линии, где жил я тогда с мальчиком-братом, вытащенным мною из провинции.

— Ну что, брат!— рассыпается его мажорный голос, едва он переступит мой порог.— А, бурлаки! Задело-таки тебя за живое? Да, вот она, жизнь, это не чета старым выдумкам убогих старцев... Но знаешь ли, боюсь я, чтобы ты не вдался в тенденцию. Да, вижу, эскиз акварелью... Тут эти барышни, кавалеры, дачная обстановка, что-то вроде пикника; а эти чумазые уж очень как-то искусственно «прикомпоновываются» к картинке для назидания: смотрите, мол, какие мы несчастные уроды, гориллы. Ох, запутаешься ты в этой картине: уж очень много рассудочности. Картина должна быть шире, проще, что называется — сама по себе... Бурлаки так бурлаки! Я бы на твоем месте поехал на Волгу — вот где, говорят, настоящий традиционный тип бурлака, вот где его искать надо; и чем проще будет картина, тем художественнее.

— Ого! Куда хватил! — со скребом в сердце почти ворчу я. Меня он облил холодной водой, и я готов был отшатнуться от его душа.

— Не вовремя и, особенно, не по средствам мне твоя фантазия. И я нисколько не жалею.

— Еще бы, знаю тебя: ты тут, в своей Академии, так усиделся, что даже мохом обрастать начал.

И он звонко и пленительно рассыпался здоровым смехом. Меня начинал сердить его покровительственный тон с насмешкой. И я угрюмо думал: «Все же он еще мальчик сравнительно со мной». Вспомнил как однажды у Крамского, когда в присутствии целого общества Васильев позволил себе во время серьезного разговора какую-то смелость, доходящую до нахальства, я обратился потом за разъяснением к Ивану Николаевичу [Крамскому],

— Этот птенец не по летам смел, — ворчал я, — в вашем и Ивана Иваныча [Шишкина] присутствии он до неприличия забывается. Как вы это считаете? Что он такое? — спросил я серьезно.

— Ах, Васильев! — ответил Крамской.— Это, батюшки, такой феномен, какого еще не было на земле!.. О, вы познакомьтесь с ним хорошень-ко, рекомендую — талант! Да ведь какой талант! И вообще я такой одаренной натуры еще не встречал: его можно сравнить с баснословным богачом, который при этом щедр сказочно и бросает свои сокровища полной горстью направо, налево, не считая и даже не ценя их...

Чудо-мальчик Васильев, так необыкновенно одаренный, был тактичен и проницателен тоже не по летам.

Он пристально взглянул на меня.

— О, что это? Ты уже не вздумал ли надуться на меня за мои же заботы о тебе?

И он опять весело расхохотался, блестя своими серыми живыми глазами как-то особенно ласково. Я невольно сдаюсь.

— Да ведь ты знаешь, что я не имею средств разъезжать по Волге, к чему же раздразнивать напрасно и выбивать из колеи? — уже смягчаясь, рассуждаю я.

— Средства?! А сколько тебе средств понабодилось бы? Ну, душенька, не серьезничай, давай считать...

— Ведь ты же знаешь, что со мной еще брат живет и его пришлось бы взять... Ведь это — на три месяца! Двоим двести рублей, не меньше понадобилось бы... Да, одним словом, давай говорить о другой... — Что ты, что ты! — уже делаясь каким-то необыкновенно влиятельным лицом, произносит докторально Васильев. — Слушай серьезно: вот не сойди я с этого места, — прожаргонил он комично, — через две недели я достану тебе двести рублей.

Собирайся, не откладывай, готовься, и брат твой, этот мальчик, нам пригодится. Все же, знаешь, в неизвестном краю лучше, когда нас будет больше.

А я до такой степени вдруг возмутился Васильевым, что даже обрадовался его скорому уходу; он всегда куда-то спешил, ему нигде не сиделось.

Поднявшись, он продолжал:

— Да только, знаешь ли, ты остригись. — он остановился в передней и отечески мягко стал назидать меня, — будь приличным молодым человеком. Ну как тебе не совестно запускать такие патлы? Ведь это ужас, как деревенский дьячок! Ах да, художник! Вот я ненавижу этих Худояровых(7) и ТuТТi quanТi *.[* ТuТТi quanТi — все прочие (итал.).]

Эти длиннополые шляпы, волосы до плеч, опошлевшая гадость! Меня разбирает такое зло и смех, когда я гляжу на этих печатных художников, такая вывеска бездарности...

Васильев  меня уже раздражал этой своею развязностью большого и становился все неприятнее.

В передней он кокетливо, перед зеркалом, не торопясь, надел блестящий цилиндр на свою прическу — сейчас от парикмахера. — все платье на нем было модное, с иголочки, и сидело, как на модной картинке.

— А меня удивляет твой шик, — говорю я уж не без злобы,— я вот презираю франтовство и франтов...

— Ну не сердись, не сердись Илюха! Верь, что через два месяца ты сам наденешь такой же цилиндр и все прочее и будешь милым кавалером Ах, уж эти мне Шананы... Ну, прощай и помни обо мне! Через две недели я буду у тебя с возможностями, а через три — мы катим по Волге А?! Ты только подумай! Ты увидишь настоящих бурлаков!!! А? Адье мои шер! *[Adieu, Мon cНer — прощай, мой милый (франц.).]

«Это уже какое-то нахальство. Хлестаков! — подумал я. — Как малого ребенка, он ублажает и туманит меня. Но этого я уже и не ждал —  смешон и не замечает, как пересаливает. Конечно, это он слышал какого-нибудь важного барина; тот таким же покровителем, вероятно, вытаскивал его из бедных и он туда же! Вот хлыщ... А Крамской? Неужели он так ослеплен, что не видит этого хвастуна?»

Надо расспросить серьезно.

— Ого! Федор Александрович пообещал вам свою протекцию! — отвечал весело и серьезно Крамской. — Можете быть уверены, что он это сделает. У него есть большой покровитель, граф Строганов(8): это рука-владыка в Обществе поощрения художеств; а главную действующую роль как исполнитель тут, разумеется, сыграет Д.В. Григорович(9). Этот тоже души не чает в Васильеве; они его в последнее время совсем избаловали даже, но Васильев этого стоит.

«Посмотрим, посмотрим», — думал я про себя и не переставал сомневаться.

Примечания

4. Вacильeв Фeдop Aлeкcaндpoвич (1850—1873)—тaлaнтливый пейзaжиcт, oдин из coздaтeлeй pyccкoгo «пeйзaжa нacтpoeния , poдилcя в бeднoй семье мeлкoгo пoчтaмтcкoгo чинoвникa. Пoдpocткoм cтaл пoceщaть pиcoвaльвyю шкoлy товарищecтвa пooщpeния xyдoжecтв. В 1867 гoдy coвмecтнo co cвoим yчитeлeм И. И. Шишкиным coвepшил пoeздкy нa ocтpoв Вaлaaм. Пocлe пoeздки c Рeпиным нa Вoлгy пиcaл в 1870—1871 гoдax кapтины «Бapки», «Оттeпeль» и дp., пocлe чeгo был зaчислен «вoльнoпpиxoдящим» yчeникoм Aкaдeмни xyдoжecтв. Для пoлyчeния звaния xyдoжникa пepвoй cтeпeни дoлжeн был выдepжaть aкзaмeн пo нayчным пpeдмeтaм, нo болeзнь пoмeшaлa eмy, и Aкaдeмия xyдoжecтв дaлa eмy звaниe пoчeтнoгo вoльнoгo oбщникa. C вecны 1871 гoдa y Вacильeвa были oбнapyжeны cимптoмы чaxoтки. Oн yмep нa двaдцaть тpeтьeм гoдy жизни в Ялтe 8 ceнтябpя 1873 гoдa.

5. O Шишкинe — cм. пpимeчaниe 17 нa cтp. 461; o Кpaмcкoм cм. пpимeчaниe 1 нa cтp. 458.

6. Кyшeлeвcкaя гaлepeя Aкaдeмии xyдoжecтв — coбpaниe кapтин (бoлee 400 нoмepoв), пpинaдлeжaвшиx paнo yмepшeмy гpaфy Никoлaю Aлeкcaндpoвичy Кyшeлeвy-Бeзбopoдкo (1834—1862). Кyшeлeв зaвeщaл этo coбpaниe Aкaдeмии xyдoжecтв c ycлoвиeм, чтoбы гaлepeя былa пocтoяннo oткpытa для xyдoжникoв. Пoмимo кapтин cтapыx мaстepoв, yнacлeдoвaнныx жepтвoвaтeлeм oт дeдa, князя A. A. Бeзбopoдкo, кaнцлepa Eкaтepины II, гaлepeя cлaвилacь кoллeкциeй кapтин xyдoжникoв-бapбизoнцeв, в тoм чиcлe Тeoдopa Рycco (1812—1867), Кoнcтaнa Тpoйoнa (1810—1865), Шapля Дoбиньи (1817—1878), Жaнa Бaтистa Кaмиллa Кopo (1796—1875) и дpyгиx, твopчecтвo кoтopыx явилocь peaкциeй пpoтив ycлoвнoгo «клaccичecкoгo пeйзaжa». Пpeдcтaвлeн был в гaлepee и виднeйший мacтep бeльгийcкoгo peaлиcтичecкoгo пeйзaжa Виллeм Рyлoфc (1822—1897).

Пeйзaжeй нopвeжцa Гepxapдтa Мyнтe в Кyшeлeвcкoй гaлepee нe былo. Нeмeцкий xyдoжник Кapл Фpидpиx Лeccинг (1808—1880) извecтeн нe тoлькo кaк пeйзaжиcт, нo глaвным oбpaзoм кaк иcтopичecкий живoпиceц. Бpaтья Axeнбaxи Aндpeac (1815—1910) и Ocвaльд (1827—1905) — пeйзaжиcты тaк нaзывaeмoй дюcceльдopфcкoй шкoлы.

Нынe бoльшинcтвo кapтин Кyшeлeвcкoй гaлepeи нaxoдитcя в Эpмитaжe.

7. В Aкaдeмии в 60-х гoдax oбyчaлocь двoe Xyдoяpoвыx: Вoнифaнтий Иcaaкoвич, пoлyчивший в 1868 гoдy oт Aкaдeмии cвидeтeльcтвo нa звaниe yчитeля pисовaния в гимнaзияx, и нecкoлькo бoлee извecтный Вacилий Пaвлoвич (1831—1892). Oднoгo из ниx и имeeт в видy Вacильeв, пpeвpaтивший фaмилию Xyдoяpoв в нapицaтeльнyю кличкy.

8 Этo был гpaф Cepгeй Гpигopьeвич Cтpoгaнoв (1794—1882), a нe cын eгo Пaвeл Cepгeeвич, кaк yкaзaнo в книгe «Ф. A. Вacильeв» (Гoc. изд. изoбpaзитeльныx иcкyccтв. М., 1937, cтp. 212).

Гpaф C. Г. Cтpoгaнoв — извecтный дeятeль pyccкoгo пpocвeщeния и xyдoжecтвeннoгo oбpaзoвaния, пoпeчитeль Мocкoвcкoгo yнивepcитeтa (1835—1847), oкaзaвший мoгyщecтвeннyю пoддepжкy плeядe мoлoдыx пpoфeccopoв yнивepcитeтa вo глaвe c Т. Н. Гpaнoвcким, yчpeдитeль Cтpoгaнoвcкoгo yчилищa тexничecкoгo pиcoвaния. Имeннo oн был в 60—70-х гoдax «pyкoй-влaдыкoй» в Oбщecтвe пooщpeния xyдoжecтв.С. Г. Cтpoгaнoв «вcячeски пooщpял. нaчинaющиx тaлaнтливыx xyдoжникoв.» нeкpoлoг, «Xyдoжecтвeнный жypнaл», 1882. N 4, cтp. 260). Гepцeн в cвoeм «Днeвникe» нeoднoкpaтнo oтмeчaл «личнoe блaгopoдcтвo» C. Г. Cтpoгaнoвa. «Я yвaжaю и люблю eгo,— пиcaл oн.— Дoceлe из вcex apиcтoкpaтoв, извecтныx мнe, я в нeм oднoм вcтpeтил мнoгo чeлoвeчecкoгo (Гepцeн. Пoлн. coбp. coч., т. III. П., 1919, cтp. 58. 98 и дp.).

9. Гpигopoвич Дмитpий Вacильeвич (1822—1899) — пиcaтeль, aвтop пoвecтeй из кpecтьянcкoгo бытa «Aнтoн Гopeмыкa» и «Дepeвня», был знaтoкoм изoбpaзитeльныx иcкyccтв и нaчинaя c 1864 гoдa зaнимaл дoлжнocть ceкpeтapя Oбщecтвa пooщpeния xyдoжecтв.

Дополнительно

Далекое близкое

Репин Илья Ефимович

Цитаты Репина И.Е.