Маниловщина

Мани́ловщина (значение) — беспочвенная мечтательность, пассивно-благодушное отношение к действительности.

Толковый словарь русского языка (1992 г.) Ожегова С.И., Н. Ю. Шведова:

Мани́ловщина, -ы, жен. Мечтательное и бездеятельное отношение к окружающему, беспочвенное благодушие [по имени Манилова, одного из героев поэмы Гоголя «Мёртвые души»].


Толковый словарь (1935 – 1940 г.) Д. Н. Ушакова:

Мани́ловщина, маниловшины, мн. нет, жен. (публиц.). Беспочвенная мечтательность, пассивно-благодушное отношение к действительности. (По имени Манилова, персонажа "Мертвых душ" Гоголя.) - Русский революционный размах является противоядием против косности, рутины, консерватизма, застоя мысли, рабского отношения к дедовским традициям. Русский революционный размах - это та живительная сила, которая будит мысль, двигает вперед, ломает прошлое, дает перспективу. Без него невозможно никакое движение вперед. «Но он имеет все шансы выродиться на практике в пустую "революционную" маниловщину, если не соединить его с американской деловитостью в работе.» Сталин.

Происхождение

Слово от фамилии помещика Манилова из поэмы "Мёртвые души" (1842 г.) русского писателя Гоголя Николая Васильевича (1809 - 1852). Вот как описывает Манилова писатель:

"На взгляд он был человек видный; черты лица его были  не  лишены приятности, но в эту приятность, казалось, чересчур было передано сахару;  в приемах и оборотах его было что-то заискивающее расположения  и  знакомства. Он улыбался заманчиво, был белокур, с  голубыми  глазами.  В  первую  минуту разговора с ним не можешь не сказать: "Какой приятный и добрый  человек!"  В следующую за тем минуту ничего не скажешь, а в третью скажешь:  "Черт  знает что такое!" - и отойдешь подальше; если ж не  отойдешь,  почувствуешь  скуку смертельную. От него не дождешься никакого живого или хоть даже  заносчивого слова, какое можешь услышать почти от всякого,  если  коснешься  задирающего его предмета. У всякого есть свой задор: у одного задор обратился на  борзых собак; другому  кажется,  что  он  сильный  любитель  музыки  и  удивительно чувствует все глубокие места в ней; третий мастер лихо пообедать;  четвертый сыграть роль хоть одним вершком повыше той, которая ему назначена; пятый,  с желанием более ограниченным, спит и грезит  о  том,  как  бы  пройтиться  на гулянье с флигель-адъютантом,  напоказ  своим  приятелям,  знакомым  и  даже незнакомым;  шестой  уже  одарен  такою  рукою,  которая  чувствует  желание сверхъестественное заломить угол какому-нибудь бубновому  тузу  или  двойке, тогда  как  рука  седьмого  так  и  лезет  произвести  где-нибудь   порядок, подобраться поближе  к  личности  станционного  смотрителя  или  ямщиков,  - словом, у всякого есть свое, но у Манилова ничего не было. Дома  он  говорил очень мало и большею частию размышлял и думал, но о чем он думал, тоже разве богу было известно. Хозяйством нельзя сказать чтобы он  занимался,  он  даже никогда не ездил на поля, хозяйство шло как-то само собою.  Когда  приказчик говорил: "Хорошо бы, барин, то и то сделать", - "Да, недурно:, - отвечал  он обыкновенно, куря трубку, которую курить сделал привычку, когда еще служил в армии, где считался скромнейшим, деликатнейшим и  образованнейшим  офицером. "Да, именно недурно",  -  повторял  он.  Когда  приходил  к  нему  мужик  и, почесавши рукою затылок, говорил:  "Барин,  позволь  отлучиться  на  работу, подать заработать", - "Ступай", - говорил он, куря трубку,  и  ему  даже  в голову не приходило, что мужик шел пьянствовать. Иногда, глядя с крыльца  на двор и на пруд, говорил он о том, как бы хорошо было, если бы вдруг от  дома провести подземный ход или чрез пруд выстроить каменный мост, на котором  бы были по обеим сторонам лавки, и чтобы в них сидели купцы и продавали  разные мелкие товары, нужные для крестьян. При этом глаза его делались  чрезвычайно сладкими и лицо  принимало  самое  довольное  выражение;  впрочем,  все  эти прожекты так и оканчивались только одними словами.  В  его  кабинете  всегда лежала какая-то книжка,  заложенная  закладкою  на  четырнадцатой  странице, которую он постоянно читал уже  два  года.  В  доме  его  чего-нибудь  вечно недоставало: в  гостиной  стояла  прекрасная  мебель,  обтянутая  щегольской шелковой материей, которая, верно, стоила весьма недешево; но на два  кресла ее недостало, и кресла стояли обтянуты просто  рогожею;  впрочем,  хозяин  в продолжение нескольких лет всякий раз предостерегал  своего  гостя  словами: "Не садитесь на эти кресла, они еще не готовы". В иной комнате  и  вовсе  не было мебели, хотя и было говорено в первые дни  после  женитьбы:  "Душенька, нужно будет завтра похлопотать, чтобы в эту комнату хоть на время  поставить мебель". Ввечеру подавался на стол очень  щегольской  подсвечник  из  темной бронзы с тремя античными грациями, с перламутным щегольским щитом, и рядом с ним ставился какой-то просто медный инвалид, хромой, свернувшийся на сторону и весь в сале, хотя этого не замечал ни хозяин, ни хозяйка, ни  слуги.  Жена его... впрочем, они были совершенно довольны друг другом. Несмотря на то что минуло более восьми лет их супружеству,  из  них  все  еще  каждый  приносил другому  или  кусочек  яблочка,  или  конфетку,   или   орешек   и   говорил трогательно-нежным  голосом,   выражавшим   совершенную   любовь:   "Разинь, душенька, свой ротик, я тебе положу этот кусочек".  Само  собою  разумеется, что ротик раскрывался при этом  случае  очень  грациозно.  Ко  дню  рождения приготовляемы были сюрпризы: какой-нибудь бисерный чехольчик на  зубочистку. И весьма часто, сидя  на  диване,  вдруг,  совершенно  неизвестно  из  каких причин, один, оставивши свою  трубку,  а  другая  работу,  если  только  она держалась на ту пору в руках, они напечатлевали друг другу  такой  томный  и длинный поцелуй, что в продолжение его можно  бы  легко  выкурить  маленькую соломенную сигарку. Словом, они были, то что говорится, счастливы.  Конечно, можно  бы  заметить,  что  в  доме  есть   много   других   занятий,   кроме продолжительных поцелуев и  сюрпризов,  и  много  бы  можно  сделать  разных запросов. Зачем, например, глупо и  без  толку  готовится  на  кухне?  зачем довольно пусто в кладовой? зачем воровка  ключница?  зачем  нечистоплотны  и пьяницы слуги? зачем вся дворня спит немилосердым образом и повесничает  все остальное время? Но все это предметы низкие, а Манилова воспитана хорошо.  А хорошее воспитание, как известно, получается в пансионах. А в пансионах, как известно, три главные предмета составляют основу человеческих  добродетелей: французский язык, необходимый для счастия семейственной  жизни,  фортепьяно, для составления приятных минут супругу, и, наконец, собственно хозяйственная часть:  вязание  кошельков  и  других  сюрпризов.  Впрочем,  бывают   разные усовершенствования и изменения в методах, особенно в  нынешнее  время;  все это более  зависит  от  благоразумия  и  способностей  самих  содержательниц пансиона. В других пансионах бывает таким образом,  что  прежде  фортепьяно, потом французский язык, а там уже хозяйственная часть.  А  иногда  бывает  и так, что прежде  хозяйственная  часть,  то  есть  вязание  сюрпризов,  потом французский язык, а там уже фортепьяно.".

Примеры

Достоевский Федор Михайлович (1821 – 1881)

"Записки из мертвого дома" - арестанты размышляют о поручике:

"Даже подчас какой-то маниловщиной отзывались воспоминания о добрейшем поручике.

- Бывало, идешь этта, братцы, - рассказывает какой-нибудь арестантик, и все лицо его улыбается от воспоминания, - идешь, а он уж сидит себе под окошком в халатике, чай пьет, трубочку покуривает. Снимешь шапку. - Куда, Аксенов, идешь?"

Дополнительно

Манилов (Мёртвые души) - характеристика героя

Чичиков у Манилова (Мёртвые души)

Обломовщина

Гоголь Николай Васильевич (1809 - 1852)

Цитаты из «Мёртвые души» (Гоголь Н.В.)

"Мёртвые души" (1842 г.)

Цитаты Гоголя Н.В.

Произведения Гоголя Н.В.

Словарь

Словарь крылатых фраз

Словарь иностранных слов

Русские пословицы