Цитата из рассказа «В последний раз» (1903 г.) русского писателя Мамина-Сибиряка Дмитрия Наркисовича (1852 – 1912). Слова об отношении старателя Гаврилы Семеныча Поршнева, к владельцу прииска Егору Спиридонычу Катаеву (VI):
"Завтра же уйду! — решил Поршнев про себя.— Тут такой беды наживешь, что и не расхлебаешься с ней. Недаром Маремьяна Власьевна так его невзлюбила с первого разу... Ее, брат, не проведешь!"
Но на следующий день Поршнев остался на "Змеевике", проклиная самого себя. Все вышло как-то само собой. Он даже пробовал заговорить с Катаевым по душе, но тот его предупредил.
— А ты не сумлевайся, Гаврила Семеныч!.. Есть и поумнее нас с тобой народы, которые ежели подвержены... Грех-то не по лесу ходит, а по людям.
— Да я что же, Егор Спиридоныч...— бормотал Поршнев с виноватым видом.— Сегодня я здесь, а завтра ступай на все четыре стороны...
Катаев хихикнул и, подмигнув, проговорил:
— Это тебя Гусев напугал? Хе-хе!.. А я не держу. Волка бояться — в лес не ходить.
В сущности, Катаев говорил самые пустые слова, на которые даже и отвечать было нечего, но вместе с тем Поршнев чувствовал, как он его опутывает именно этими пустыми словами, как паук муху паутиной. Во время разговора, который происходил в конторе, Поршнев инстинктивно оглянулся на дверь в кухню и увидел в ней Татьяну, наблюдавшую его улыбавшимися и в то же время строгими глазами. О, теперь они понимали друг друга уже без слов и соединялись невидимо в общей слабости и в общей ненависти,— ненавидят только бессильные люди.
Тем дело и кончилось, и все пошло своим чередом. Летом Катаев уезжал раза три по каким-то делам, о которых не любил говорить, и возвращался через несколько дней усталый, измученный, озабоченный. Оставаясь на прииске один, Поршнев всячески избегал Татьяны, которая преследовала его своими строгими, улыбавшимися глазами. Потом он видел, что она часто плакала, и раз, когда он проходил мимо ее окна, ясно слышал ее слова:
— Убить его мало, старого колдуна...